Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

07 ноябрь 2018

Эдуард Тиктинский: Исторический центр Петербурга можно реконструировать за 30 лет

Председатель совета директоров группы RBI Эдуард Тиктинский рассказал в студии Города+, как совместить новые архитектурные идеи с классикой, какая судьба ждет Левашовский хлебозавод, и почему бизнес и правительство должны взяться за реконструкцию исторического центра Петербурга вместе.


Новый выпуск программы «Главный+» смотрите на нашем сайте или Youtube-канале

- Эдуард Саульевич, группа RBI уже двадцать с лишним лет строит в Петербурге. Вы никогда не боялись застройки или реконструкции в историческом центре. Есть ли объекты, которые вам особенно дороги?

- Вы правы, недавно нам исполнилось 25 лет, и практически все эти годы мы работаем в том числе и в центре. Группа построила более 1 млн 200 тыс. квадратных метров жилья в разных районах Питера. Но к центру у нас особое отношение. За это время мы построили или реконструировали объекты на всех ключевых магистралях города – это и Невский проспект, и Камменностровский проспект, и набережная Робеспьера, и Песочная набережная, и Шпалерная улица. В последнее время мы постоянно работаем одновременно с несколькими объектами в центре. Почти в каждом центральном проекте есть объект культурного наследия. Все они нам как любимые дети. Время проходит, объект создается, продается, выпускается в город и живет своей жизнью. Мы берем следующие проекты. Для нас счастье, большая гордость и честь, что мы работаем в центре города. Мы действительно не боимся центра, потому что мы его знаем, хорошо чувствуем и очень любим. Мы считаем, что выполняем важную миссию. Когда после разрухи появляются новые объекты, восстанавливаются старые, это наполняет нас гордостью и наполняет смыслом то, что мы делаем.

- Левашовский хлебозавод станет украшением Петроградской стороны?

- Обязательно. Сейчас это наш любимый проект. Вчера любой нормальный человек, которого приводили на место Левашовского хлебозавода, впадал в шок от того состояния, до которого был доведен объект культурного наследия. Это была абсолютная разруха, склад разбитых машин, мелкие, непонятно чем занимающиеся арендаторы. Конечно, ни о каком сохранении объекта культурного наследия речь все эти годы не шла. Здание просто разрушалось. Мы проделали очень большую работу. Там ведь будет и новое строительство, и нужно очень бережно и деликатно подойти к объекту культурного наследия. Это памятник конструктивизма, а если говорить о том, что в целом Советский Союз дал архитектуре мира, то это именно конструктивизм. Люди, которые являются экспертами в архитектуре, иностранцы приезжают посмотреть российский конструктивизм. Поэтому восстановление памятника, предоставление возможности петербуржцам и гостям города познакомиться с ним, обойти его со всех сторон, посмотреть на него издали, полюбоваться, погулять по скверу – это была главная задача, которую мы решали. Но и новое строительство должно было гармонично сочетаться с этим зданием, поэтому мы много дискутировали на тему архитектуры. По сути, это был творческий поиск. И мы пришли к американскому ар-деко – архитектуре тридцатых годов прошлого века. Это очень дорогая и красивая архитектура, не довлеющая. Отдельные здания даже ниже, чем разрешенная высота, потому что у нас есть свои принципы и стандарты. С архитектором Евгением Герасимовым мы делаем вместе уже не первый и не второй проект. И наш симбиоз, на мой взгляд, дает хороший результат. Таким образом, отдельно – красивая архитектура, новые дома, отдельно – восстановленный объект культурного наследия, Левашовский хлебозавод. Это очень чувствительная тема для всех петербуржцев, для людей, которые живут в городе не одно поколение.

- Вам интересно решать такие неординарные задачи, как совмещение новых архитектурных решений с классикой?

- Конечно. Возьмите хоть наши предыдущие работы. Например, проект, который взял уже много наград, – «Четыре горизонта» и «Дом на излучине» на Свердловской набережной. Там располагается Охтинская башня бумагопрядильной мануфактуры. Нужно было сочетать архитектуру самой башни с архитектурой, которая появится вокруг. Так родился комплекс из красного кирпича, который стал, не побоюсь этого слова, ярчайшим явлением в области жилой архитектуры последних 25 лет. Спасение башни – это была отдельная задача. Ее пересаживали на новые сваи. Это дорогое удовольствие, но другого варианта у нас не было. Еще хороший пример – газгольдер на Заозерной улице, который мы воссоздавали вместе с новым проектом Time. И Шпалерная, 37 – восстановленное здание, где сейчас находится ИТАР-ТАСС.

- Увековечить память блокадных лет одновременно с такой реконструкцией объекта – это очень смелая задача.

- Это амбициозная задача, но у нас нет другого выхода. Для нас важно найти средства, которые мы сможем потратить на создание очевидно убыточного, но нужного городу культурного центра. И музей блокады – место, которое увековечит память страшных лет – дает такую возможность. С точки зрения коммерческой схемы, другой вариант здесь и невозможен. Мы считаем, что совмещать увековечение памяти блокады с новой жизнью – это нормально. Это то, о чем говорят многие деятели культуры, например Михаил Пиотровский: создание архипелага, целой сети музеев блокады по всему городу. Такие объекты должны напоминать людям о том, что наши предки пожертвовали собой ради нашего будущего, но не должны давить и создавать какое-то излишне тяжелое ощущение. Мне кажется, это очень правильная идея. Как ни крути, с новым поколением мы должны разговаривать на его языке, находить те средства выражения, которые будут ему понятны. Это единственный путь. Невозможно все время стоять на старом, потому что люди меняются, меняются технологии, меняются стереотипы восприятия. И мы должны идти в ногу со временем.

- Вы делаете великое дело. А что конкретно будет в блокадной экспозиции?

- Ей занимается Лев Яковлевич Лурье. И работа по созданию концепции только начинается. Но основная идея, которая есть сейчас, – показать крупный план блокады. Что это значит? Взять Петроградскую сторону или ее часть – и показать дома, макеты, показать, как шла жизнь в конкретных семьях. Показать, как умирали люди, как гасли огоньки в каждой конкретной квартире от месяца к месяцу и от года к году, рассказать биографии. То есть сделать такое приближение, при котором человек мог бы персонально воспринять это горе.

-  С чем связана периодическая активность медиа, направленная якобы на защиту хлебозавода от реконструкции?

- Во-первых, я хочу сказать огромное спасибо депутатам и деятелям культуры города, Михаилу Пиотровскому. Депутатская комиссия провела слушания, и мы получили существенную поддержку подавляющего большинства элиты нашего города в реализации этого проекта. Трудно давать оценку людям, которые выступают против реализации таких замыслов. Что называется, бог им судья. Потому что, к сожалению, огромное количество памятников и значимых мест в городе находится в ужасном состоянии, но об этом никто из них не переживает до тех пор, пока не появляется инвестор, который приходит на этот объект и хочет сделать что-то достойное, воссоздать этот памятник, убрать ту жуткую разруху, которая там сейчас. Хотелось бы посоветовать этим людям заняться такими объектами, которые находятся в ужасном состоянии, коих очень много в городе. Мы сталкиваемся с огромным количеством манипуляций. Но все почему-то молчат о том, какая часть объектов сносится. Все экспертизы, которые делали лицензированные эксперты, показали, что эти объекты были много раз перестроены и не имеют культурной ценности. Это подтвердил КГиОП еще в 2012 году, до того как наша группа стала собственником этого завода. Эти экспертизы тогда ни у кого не вызывали вопросов. А сейчас вдруг появляются разговоры о чем только угодно – мол, там и реки какие-то подземные текут, и все здания посыпятся. Честно говоря, такую околесицу несут, что просто обидно за людей, жалко их.

- Когда планируете реализовать проект?

- Мы начали стройку. Через четыре года там будут новые жилые дома, будет дом культуры, памятное место блокады. В общем, это очередной пример, когда вместо разрухи появятся воссозданные объекты, которые получат многочисленные премии, признание, попадут в Белую книгу за качественное и бережное отношение к среде. У нашей компании за 25 лет уже много таких примеров. Наши немногочисленные оппоненты пытаются собрать воедино и мух, и котлеты. Про новый блокадный музей, который сейчас создается, они говорят «а вот если бы взять те 6 миллиардов, направить бы их куда-то в другое место». «А вот если бы не строить стадион «Санкт-Петербург Арена», а потратить эти 30 миллиардов еще куда-то». Понимаете, здесь очень важно что-то делать. Этими бесконечными кухонными разговорами ты ничего не добьешься. Если бы прилетели инопланетяне и отремонтировали весь город, вообще все по-другому бы было. Тогда не понадобился бы застройщик, эти инопланетяне просто рассеяли бы деньги по городу – и появились бы сплошные музеи.

- На каком этапе находится реконструкция старого фонда домов исторического центра?

- На самом деле, проблема восстановления исторического центра встает сегодня очень остро. Представьте, ею озаботились еще в советское время, после Великой Отечественной войны. Был создан отдельный институт – ЛенжилНИИпроект, который более десяти лет занимался анализом состояния зданий. И за 40 лет было из 11 тысяч исторических зданий реконструировано только 3 тысячи. Это притом, что в то время у города было неограниченное финансирование от страны, была твердая государственная воля. Людей без оглядки расселяли, переселяли. И при всем этом удалось реконструировать только треть зданий. С тех пор уже прошло 50 лет – это нормативный срок той реконструкции. Сейчас снова тысячи зданий нуждаются в ремонте. Пусть они официально еще не аварийные, но каков срок службы зданий, которым уже по 150, 200, 250 лет? Мы столкнемся с появлением большого количества аварийных зданий. И тогда будет уже ни до чего. Поэтому программу эту нужно серьезно готовить уже сейчас, нужно проводить обследование, а потом идти от того, сколько зданий в год необходимо реконструировать. Очевидно, что это должны быть сотни зданий. Мы реконструируем единицы. Эту задачу надо решать.

- Группа RBI готова участвовать в вопросах реконструкции исторического центра? Что в планах, на что хотели бы замахнуться?

- Во-первых, с точки зрения общественной деятельности мы открыты к диалогу с городом и с Министерством культуры. Готовы к созданию реалистичной концепции реконструкции центра, которая действительно позволит соединить государственное и частное финансирование. Я уверен, что Российская Федерация найдет на это какие-то деньги. Но город должен провести обследование, юридические и технические мероприятия, чтобы получилась ясная картинка состояния центра города, которой сейчас мы в полной мере не располагаем.

- Вы считаете, что механизмы ГЧП, которые сейчас реализуются в транспортной инфраструктуре, возможны в программе реконструкции исторического центра?

- Думаю, что да. Может быть найдена некая общая схема. Ведь в принципе понятно, какой она должна быть. Проведение конкурса на минимальное финансирование со стороны города каждого конкретного дома, привлечение инвесторов. Потому что, по сути, это проекты с отрицательной доходностью. Расселение людей – это вообще та часть, которую должен взять на себя город за свои средства. Почему? Потому что тогда ответственность за эту часть работы была бы выше. Инвестору не сложно финансировать расселение, но проблема в юридических тонкостях и в неопределенности сроков. Когда это инвесторские деньги, то так уж получается, что правительство не шибко торопится. А если это бюджетные средства, то за них придется отчитываться и придется нести ответственность перед контрольными органами. Если ты взялся за два года расселить дом, собираешься потратить бюджетные средства – будь добр предоставить инвестору расселенный дом в срок. А инвестор, в свою очередь, может дать банковскую гарантию, что он заплатит по определенным нормативам за метр расселяемого дома. Таким образом возможно построить реальный диалог. Потому что оставлять людей и одновременно реконструировать дом – это технически невозможное решение для большинства проектов.

- За сколько можно было бы решить проблему реконструкции исторического центра Санкт-Петербурга в идеальной ситуации, при полной договоренности инвесторов и государства?

- Это задача на 30-50 лет при достаточно серьезном финансировании со стороны федерального и городского бюджета и при активном привлечении инвесторов. Но для этого, в том числе, очень важно иметь общественную поддержку. Горожане должны понимать, что никакие инопланетяне не прилетят и не реконструируют Петербург, что это сложная высокопрофессиональная деятельность. И те люди, которые берутся за это, работают исходя из очень небольшого размера прибыли. Эта ситуация должна быть прозрачной – пожалуйста, торги. Тот, кто попросит меньшую дотацию от города, или тот, кто больше заплатит городу за расселенный дом, тот и выиграет торги. Но мы должны заниматься реконструкцией города всем миром – и государство, и субъекты Российской Федерации, и частные инвесторы. Только так мы сможем достичь успеха.

Новый выпуск программы «Главный+» смотрите на нашем сайте или Youtube-канале

Текст и фото: Город+. 

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх