Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

16 октябрь 2018

Борис Пиотровский: Технология виртуальной реальности поможет петербуржцам приблизиться к истории

Руководитель издательства «Арка» Борис Пиотровский рассказал в интервью Городу+, почему бумажные книги никогда не выйдут из моды, как «Эрмитажная азбука» покорила мир, какая новая ниша вскоре появится в искусстве и зачем Эрмитажу VR-технологии.


Новый выпуск программы «Главный+» смотрите на нашем сайте или Youtube-канале.

- Борис, есть ли какая-то специализация у издательства «Арка»?

- Изначально у нас была специализация – мы делали книги об искусстве и детскую литературу. Вообще, когда мы появились, первым нашим проектом было создание «Эрмитажной азбуки». То есть мы поставили цель в максимально доступной форме преподнести эрмитажную коллекцию для самых маленьких посетителей музея. Это была первая книга, которую мы сделали. Сейчас у нас около ста наименований различных книг, которые мы печатаем, издаем, допечатываем. Это широкий спектр, в нем есть все что угодно, в том числе сейчас стала потихонечку появляться художественная литература, которой никогда раньше у нас не было.

- «Эрмитажная азбука» выдержала множество переизданий и вышла на множестве языков. Последнее издание было на иврите?

- Да, она вышла на множестве языков, в том числе есть некоторые варианты заказных азбук. То есть людям нравилось, они хотели издать на каком-то специальном языке, и мы делали это для них. В общем, это крайне успешный проект, и это позволило нам развиваться многие годы. У нас есть вариации мини-абзуки, на английском языке и, как вы правильно заметили, на иврите и на других языках. Дальше пошли книги уже от «Азбуки»: как учиться читать с помощью эрмитажной коллекции и подобные детские книги. Их достаточно много сейчас.

- А какие художественные книги начали издавать?

- У нас есть первая пилотная книга, которая сейчас вышла в издательстве, такого криминального характера, рассказывающая о приключениях. Она называется «Дух Меркурия». Буквально неделю назад появилась на прилавках книжных магазинов.

- Как вы видите развитие книгоиздательства в наше время?

- Несмотря на то, что все говорят, мол, для книг какое-то не лучшее время, мы так никогда не считали. И как показывает опыт, как показывает время, совершенно правильно делали, потому что книги сейчас очень востребованы. Востребована так называемая нон-фикшн нехудожественная литература; востребована художественная литература. Люди читают все больше и больше, люди интересуются, и дети читают, что особенно приятно. Дети смотрят книги, они с первых лет жизни уже вовлечены в книжные дела. И так на протяжении жизни меняется литература, а сами книги являются постоянным спутником. Что касается вектора развития, мне кажется, что книги с каждым годом становятся все качественнее и качественнее. У нас есть технологии, позволяющие производить очень качественный продукт с точки зрения бумаги, дизайна, подачи. Поскольку широкий спектр людей интересуется книгами, рынок конкурентный, издательства начинают стараться делать все красивее и красивее с точки зрения подачи. Это очень здорово.

- Дизайн – это серьезное конкурентное преимущество?

- Видите ли, сегодня, если у нас стоит задача прочитать какой-то текст, нам значительно проще прочитать его в своем смартфоне, или на компьютере, или каким-то другим способом. А книга – это некий продукт. Раньше мы говорили о том, что это способ получения информации, и не так было важно, как мы преподносим эту информацию, как сколько она стоит и как быстро мы можем ее получить. Сейчас это некий объект, который живет вместе с вами, на вашем столе, в отличие от информации, которую вы прочитали в смартфоне. Это полноценный продукт со своей жизнью, который вы выбираете по его внешним факторам так же, как и по внутренним. Люди читают книги, потому что им нравится держать их в руках. Вы кладете ее себе на стол. Важно, как она смотрится у вас на столе. В моде то, что называется coffee table book – большие красивые альбомы. С утра вы пьете чашечку кофе и смотрите какую-нибудь красивую книгу перед тем, как уйти на работу или сделать что-нибудь полезное.

- С точки зрения книгоиздательства как бизнеса, над подарочными изданиями ведется какая-то маркетинговая работа?

- Безусловно. Есть определенный мировой опыт по созданию как раз этих нон-фикшн книг, какие-то тенденции, и мы смотрим, что на рынке востребовано, что бы нам хотелось сделать, как бы нам хотелось преподнести какие-то актуальные темы. И, соответственно, пользуемся этим опытом и создаем книги.

- Можно ли говорить, что дизайн детской литературы стал другим?

- Он стал разнообразнее. Тот дизайн, который был в детской литературе 10-15 лет назад, остался, но дополнился какими-то другими вариантами. Стала шире возможность выбора этого дизайна. Стало больше книг – в разы, в десятки раз, что позволяет родителям выбирать что-то наиболее подходящее, узконаправленное.

- Кроме книгоиздательства вас интересуют технологичные проекты. У вас был опыт работы с виртуальной реальностью?

- У нас есть опыт создания игрового фильма в формате виртуальной реальности 360, главную роль в котором, кстати, исполнил Константин Хабенский. Это 18 минут истории создания Эрмитажа от Екатерины Второй до сегодняшних дней. Используя технологию виртуальной реальности и проводника, роль которого играет Константин Юрьевич, вы погружаетесь в историю. В крайне сжатый хронометраж вмещаются годы создания музея.

- А как человек это воспринимает?

- Человек воспринимает это очень хорошо. Это был наш эксперимент. Мы сомневались, как это люди будут переживать, потому что нужно на себя надеть очки, нужно 18 минут находиться в каком-то виртуальном пространстве. Но, тем не менее, у нас прекрасные отзывы, всем очень нравится, и мы хотим все это продолжать.

- И как продолжать?

- У нас есть несколько мыслей. Была идея создания фильма-прогулки по крышам, но потом мы решили, что это слишком узко. Может быть, это будет некое дополнение. Мы хотим продолжать работать с историей музея, и мы хотим продолжать работать с Константином Юрьевичем Хабенским. Поэтому мы сейчас ждем, когда у него будет достаточно времени, чтобы посвятить нашему проекту 3-4 дня, и обязательно снимем продолжение.

- Это будут какие-то проекты, касающиеся истории города?

- Это будет связано с Эрмитажем. Либо в широком смысле, как сейчас, либо в более узком, когда мы будем говорить о каких-то произведениях, каких-то моментах истории музея.

- Как вы видите будущее VR-технологии?

- С VR-технологией все достаточно просто. Она уже несколько лет используется в играх, фильмах, пока достаточно узко. Есть определенный важный момент. Она начнет широко использоваться, когда произойдет качественный переход с 4К на 8К. Соответственно, когда технология перейдет на более качественный режим, она получит широкое распространение. Это просто вопрос качества материала, который вы видите перед собой. Чтобы полностью погрузиться и получить максимальное качество, нужно 8К. 8К сейчас получить достаточно тяжело и дорого.

- Допустим, 8К стало доступным. Как вы думаете, люди массово начнут его использовать?

- Тут, конечно, крайне тяжело прогнозировать, как будет восприниматься тот или иной продукт, которого раньше не было. Но мы можем говорить об опыте. Мы видим, что людям достаточно комфортно использовать очки виртуальной реальности, никаких проблем не возникает. Есть определенная цель, которой можно достичь, только надев очки. Многое нельзя спроецировать на экран или на что-то еще другое. И люди доказывают это своим опытом, они надевают эти очки, смотрят какие-то фильмы, им это нравится. Основываясь на этом, можно говорить о том, что технология, скорее всего, получит широкое распространение.

- То есть это будет новая широкая ниша?

- Мы посмотрим, насколько широкая, но однозначно шире, чем сейчас. Тут уже сложно говорить. Может быть, очки будут у каждого дома, может быть, будут использоваться в кинотеатрах, может быть, еще как-то.

- Какую тему лично вам было бы интересно охватывать с помощью VR-технологий?

- Исторические реконструкции. Лично мне больше всего нравится именно это. Когда вы можете, как зритель, погрузиться в какую-то историческую атмосферу и почувствовать себя ее частью. Мы, собственно говоря, думаем в этом направлении, потому что технологии на сегодняшний день позволяют делать реконструкции достаточно точными, погружаться в то, что вы нарисовали или сняли. И тогда действительно создается впечатление участия в событиях давно минувших дней.

- То есть, по сути, речь идет о новом концептуальном жанре?

- По подаче – да. Жанр исторической реконструкции существует, а именно такая подача, конечно, будет достаточно новой для него. Здесь надо аккуратно говорить, потому что мы не знаем, как пойдет дальше. Но мне кажется, что за счет технологии все может получиться очень удачно.

- В VR, если я правильно понимаю, человек может не только смотреть, но и менять свое положение, двигаться, делать выбор?

- Да. Вы надеваете очки и погружаетесь в мир виртуальной реальности. Кроме того, этот мир может быть интерактивным. У нас он пока неинтерактивный. Но вы не просто смотрите кино – вы поворачиваетесь, видите вокруг себя здание, или улицу, или какие-то события, которые сзади вас разворачиваются. Вы можете крутить головой, смотреть вверх, вниз и видеть все, что вокруг вас. Можно дополнить эту историю интерактивом, когда вы можете что-то выбирать, можете с помощью рук что-то смотреть, куда-то направляться, двигаться, перемещаться из зоны в зону. Это сейчас активно используется в играх, ну и в дальнейшем, скорее всего, будет использоваться и в других областях.

- Какие исторические периоды вам было бы интереснее всего реконструировать?

- Мне было бы интереснее всего реконструировать Вторую мировую войну. Но, конечно, возникает много всяких вопросов по этому поводу. Не идеологических, а просто с точки зрения востребованности. Насколько это зрелищно, какой коммерческий успех это получит. Мне было бы интересно погрузить человека в события, может быть, блокадного Ленинграда. Это может быть узко и, наоборот, широко, может быть востребовано, может быть нет. Мне бы хотелось с этим поиграть, но надо смотреть, как будет получаться. Это проект коммерческий, и он должен зарабатывать, должен оправдывать инвестиции.

- Получается, VR-технология – это и новый вид искусства?

- С новыми видами искусства выводы делать пока рано. Но предполагать мы можем практически все, что угодно. Но не знаю, мне сложно сказать. Пройдет лет триста – поговорим.

- Сейчас темпы такие, что многие уже и дискеты не помнят.

- Дискеты-то не стали видом искусства, стали только устаревшим носителем. А винил в какой-то мере стал. Поэтому сложно сказать. Вообще в широком смысле определение искусства – понятие крайне сложное. Искусство определяет только музей, и то далеко не сразу. Сейчас точно сказать, что останется с нами, а что покинет нас навсегда. Это будут определять музеи, будет определять время. Я боюсь делать такие выводы.

- У вас есть какой-то внутренний маркер оценки качества своей работы?

- У нас есть некоторое ощущение, что с книгами ничего не произойдет. Книги будут оставаться с человеком. Технологии будут видоизменяться, они могут быть востребованными или невостребованными, но с книгами все будет в порядке.

- А куда будет двигаться виртуальная реальность?

- Есть некоторые определенные технические вводные, которые необходимы технологии, чтобы она развивалась. Первая техническая вводная – это качество, а вторая – это скорость. Соответственно, как только у нас будет качество 8К и ширина канала, позволяющая показывать онлайн какие-то передачи, мы сможем ее использовать и дальше строить. Как только у нас это появится, посмотрим, как это воспринимается людьми, и поймем, куда дальше развивать эту технологию. Сейчас пока рано говорить об этом.

- То есть, если технологии будут развиваться в том же темпе, можно будет говорить о продаже фильмов и телепередач в VR?

- Она есть уже сейчас. Есть рынок электронного контента, фильмов Apple-TV. Уже сейчас мы можем смотреть фильмы в формате 4К онлайн. Теперь нам нужно сделать то же самое в 8К, и на базе существующих электронных площадок мы сможем развивать какой-то контент. Когда люди увидят, как это работает, когда им будет просто и удобно этим пользоваться, индустрия начнет развиваться, придут инвестиции в VR. На сегодняшний день на Каннском фестивале, на котором мы присутствовали в мае этого года, на выставке было уже очень много сессий посвящено развитию технологии виртуальной реальности. То есть они понимают, что это произойдет, а сейчас все готовятся. Все ждут, пока технологии позволят показывать контент в том качестве и с той скоростью, которая необходима. Тогда что-то произойдет. Какой-то мощнейший рывок. Когда – сказать сложно. Думаю, что год-полтора-два еще уйдет на это.

- В Санкт-Петербурге есть люди, которые способны делать такие вещи?

- Людей достаточно. Все живут, работают с нами, вокруг нас. У меня таких знакомых много. Очень талантливые люди в Петербурге.

Новый выпуск программы «Главный+» смотрите на нашем сайте или Youtube-канале.

Текст и фото: Город+. 

Теги: Беседа

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх