Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

08 октябрь 2018

Дмитрий Гавра: Социология помогает предвидеть будущее экономики

В интервью Городу+ социолог и политолог, доктор социологических наук, профессор СПбГУ Дмитрий Гавра рассказал, как изменилось население Петербурга за 30 лет, какие сферы экономики в будущем станут самыми востребованными, почему в Северной столице физики превращаются в лириков и где работодателям найти самых квалифицированных молодых сотрудников.


Новый выпуск программы «Главный+» смотрите на нашем сайте или Youtube-канале

- Дмитрий Петрович, вы изучаете Ленинград и Санкт-Петербург 30 лет. У вас опубликовано больше 200 книг, монографий и статей. За это время город сильно поменялся в социологическом плане?

- Наверное, «в социологическом плане» – не очень правильная постановка вопроса. Скорее в плане качества населения и внутренней структуры, и не только демографической, поскольку старшее поколение уходит, а приходит новое. Поэтому город сильно поменялся в плане ценностей, культуры, структуры. Но в какой-то мере он не перестал быть Ленинградом, и это очень важно. Не только потому, что еще живы те, кто этот Ленинград отстраивал, кто в нем родился, кто в нем прожил сознательную часть своей жизни, а потому, что живы их дети, потому что жива эта культура. В этом плане изменения не так сильны, существует определенная традиция. Часть населения нашего города еще помнит, как ты, приезжая в какой-нибудь дальний уголок Советского Союза, говорил: я ленинградец, или я из Питера. Тогда это звучало так фрондерски, правда? И у людей появлялись на лицах улыбки, потому что существовала традиция восприятия ленинградского человека как носителя особой вежливости, культуры, деликатности в широком плане культурной традиции. Она была тогда и остается сейчас. Конечно, сейчас слово «питерский» в ряде случаев приобретает несколько другой аромат.

- Да, но ленинградец или санкт-петербуржец питерцем себя называть не будет. Это отдельное, жаргонное, мне кажется, слово.

- Да, пожалуй, это трудный разговор. Если обращаться к социологии, к данным исследований и опросов, то мы прекрасно видим, что есть длинная традиция, связанная с необходимость соответствовать тому, что ты живешь в Петербурге, что ты его представляешь. И она в свое время как-то различалась по районам города. Это еще одна интересная социологическая история. Вот в девяностые годы, в конце восьмидесятых и даже в начале двухтысячных, условно говоря, Выборгский район и часть Калининского голосовали на выборах одним образом – за Собчака и за «Яблоко», а, скажем, Московский и Фрунзенский районы голосовали больше за коммунистов и ЛДПР. И мы задались вопросом: а почему так? Хотя, казалось бы, и те, и другие – это не центр города, а окраины. Отчего такая структурная разница? И когда мы стали внимательно смотреть на структурные параметры, как социологи, то вдруг оказалось, что эта самая Гражданка заселялась по большей части жителями коммуналок из центра города – то есть носителями той ленинградской традиции, которая имеет такое ценностное и культурное содержание. А Московский и Фрунзенский районы заселялись после войны мигрантами из ближайших областей Северо-Запада, носителями классической культуры малых городов и сельской местности. И поэтому субкультура у районов разная и результаты голосования другие – даже спустя тридцать лет. Вы вдумайтесь! Вот те вещи, за которые отвечает социология и политическая география.

- В 1987 году вы руководили проектом «Молодые специалисты ленинградской промышленности», в результате которого пришли к выводу, что Ленинград – не только культурная, но и промышленная столица. Это до сих пор так?

- Это был большой академический проект. Я тогда работал в институте социально-экономических проблем Академии наук СССР. Это было очень почетно – работать в таком академическом заведении. Мы занимались долгосрочным народно-хозяйственным прогнозированием. Мы размышляли о том, каким будет Петербург через двадцать лет, считали, составляли балансы. В 1987 году, если кто-то помнит, проводилась программа интенсификации, попытка превратить Ленинград в некоторое подобие Силиконовой долины. Наш проект был нацелен на то, чтобы продолжить линию Ленинграда как самого технологичного и умного города России. Мы были столицей вовсе не культурной очень долгое время. Этот штамп, с моей точки зрения, верен лишь отчасти. Мы были столицей инженерно-технологической. Отраслевая наука, которая выстраивала мосты между вузовской фундаментальной наукой, академическими институтами и массовым серийным производством. У нас были НИИ Крылова, НИИ морского флота, НИИ транспорта. Короче говоря, отраслевые институты, которые создавали, с одной стороны, технологии, инженерные решения, оснастку и так далее. А с другой стороны, они создавали ленинградцев. Туда попадали выпускники важнейших технических вузов города. И все это вместе давало нам шанс создавать продукцию с высокой добавленной стоимостью, технологически продвинутую. Когда наш Серый пояс в девяностые годы сначала превратился в бизнес-центры, а потом потихонечку стал застраиваться жилыми корпусами, мы потеряли существенную часть смысла Петербурга и Ленинграда. И Петр его создавал как вызов – не только Европе, но и своей собственной московской азиатчине. Все эти правильные проспекты, этот Адмиралтейский завод, Сталелитейный, Арсенал. Потом в 19 веке здесь создавались эсминцы «Новики», строились линкоры, появилась первая подводная лодка, будущая академия Глушко запускала прообраз двигателя для королевской семерки. А потом появился ЦНИИ Крылова со всеми вытекающими из этого последствиями. Теперь там лучшие в мире подводные лодки, ну или почти лучшие. Это все создавало еще и человеческий потенциал. Уникальное собрание в одном месте и мировых культурных центров, с музеями, с Мариинским театром, и инженерной интеллигенции. С моей точки зрения, петербуржскость или ленинградскость, если это слово допустимо, была совершенно волшебным сплавом инженерно-технической интеллигенции, которая слушала Высоцкого и читала Бродского. Их было заметно больше, чем выпускников филфаков или педагогических институтов.

- То есть в Ленинграде физики побеждали лириков?

- Это не ностальгия, это социологический факт: Ленинград был городом, в котором любой толковый физик или инженер просто-напросто не мог не стать еще и лириком. Потому что вся эта геометрия проспектов, весь этот туман, все эти Семенцы и Достоевский входят в человека, особенно если он к тому же еще и инженер. Скажу вам как инженер-физик по первому образованию.

- Дмитрий Петрович, как вы считаете, результаты того времени применимы сейчас?

- Конечно, очень хочется сказать: «Да, конечно, мы работали не зря, они применимы». Применимы методологии, понимание того, что такие центры, как Петербург, не могут развиваться и планироваться в рамках электоральных циклов. Пять лет губернаторского или депутатского срока – это одна история, а двадцать лет стратегического планирования, в котором прописаны по крайней мере полтора поколения технологических, инженерных и прочих успехов – это совсем другая история. И это означает, что первое, о чем нужно говорить, – разумеется, стратегическое планирование. Второе – это вопрос, связанный с пониманием кадрового потенциала. Вдруг выясняется, что очень многие возможные вещи мы не делаем только потому, что у нас не хватает инженеров-технологов-конструкторов среднего возраста. Там есть старики и есть пришедшие нынче из вузов, а между ними нет среднего звена. Вот эти вещи применимы. Применимы, разумеется, некоторые балансы и методы планирования кадрового потенциала. Применимы метасхемы привязки социального развития, экономического развития и кадрового обеспечения. Но простые прикладные результаты, которые были тогда получены, – это, конечно же, вчерашний день.

- То есть, нужен кластерный подход, который подразумевает стратегическое планирование на двадцать и более лет?

- Это первое. Конечно, кластерный подход принципиально важен. Но он важен вместе со сценарным прогнозированием. Когда в город приходил, предположим, автомобильный кластер, я был участником разработки стратегического плана Петербурга при правительстве губернатора Яковлева. Я был одним из тех, кто выражал сомнение по поводу того, что нам нужна, условно говоря, отверточная сборка, несмотря на то, что это добавляет налогооблагаемую базу, создает рабочие места и так далее. Когда при другом губернаторе у нас появился фармацевтический кластер, я с моими коллегами был двумя руками за, потому что это кластер биотехнологий, и это совсем другая история, требующая других компетенций, других специалистов, создающая гораздо более высокую добавленную стоимость. Это возможность выйти из зависимости от Запада в лекарствах, особо чистых препаратах. Это совсем другая история, чем отвертками и гайковертами скручивать «Тойоту» из деталей, которые сюда приехали. При этом имея в качестве локализации резиновые коврики, плексиглас и разного рода пластик для торпеды.

- Правительство Санкт-Петербурга мыслит в тех же категориях. Именно поэтому принципиально важным было получение городом завода двигателей компании Hyundai весной этого года.

- Да, это как раз пример того, что мы называем стратегическим мышлением, стратегическим планированием в пик фетишизации электоральных циклов.

- Дмитрий Петрович, в конце нулевых годов вы занимались проектом повышения политической культуры и электоральной активности. Результаты тех исследований применимы сейчас?

- Разумеется, они применимы сейчас. Во-первых, в контексте сдвижки возрастов. Я скажу о еще одном своем проекте, связанном с этим. Он крайне интересен. Мы по своей инициативе сделали проект, который назывался «Повышение качества использования потенциала пожилого населения Санкт-Петербурга». Сейчас мы слышим разного рода дискуссии о пенсионной реформе. А мы еще свыше 10 лет назад начинали думать о том, что нужно поворачиваться в сторону этой части нашего населения, которая обладает неиспользованным квалификационным, кадровым и культурным потенциалом.

- О каких-то выводах этого исследования можете сказать?

- Один из первых выводов, крайне важный именно сейчас, заключается в том, что у нас в Петербурге есть пожилое население совершенно разных групп. Это квалифицированные и неквалифицированные люди, мужчины и женщины, представители технической интеллигенции и гуманитарии. Пожилое население, условно скажем, 60-70 лет – это одни люди, а 70+ – совсем другие. Социальная политика, информационная политика, социальная защита для этих групп населения должны быть принципиально разные. Однако они у нас все сложены в одну корзину, воспринимаются как не очень компетентные и не очень квалифицированные, с не очень высоким трудовым потенциалом и так далее. Это то, чем нужно было заниматься Петербургу еще десять лет назад, не отправляя этих людей на периферию общественного внимания.

- А сейчас уже выбора нет, теперь это принципиально важный момент.

- Ну и еще один простой пример в данном контексте. Те, кому сейчас 60, процентов на 75 вовсе не такие, как мы о них думаем или как о них думает молодежь. У них есть аккаунты в социальных сетях, они умеют пользоваться мессенджерами и фейсбуком, они вполне компетентны в IT-сфере. А мы все думаем, что это дедушки и бабушки, которые пользуются только стационарной городской телефонной сетью. Они принципиально другие. Политически это означает, что пора перестать относиться к этим группам населения, как к отсталым пожилым людям. Они превращаются обратно из профессиональных голосователей «за» и в активных участников, в предмет борьбы за них не только партии власти, но и тех партий, которые сегодня называются партиями оппозиции.

- Дмитрий Петрович, вы активно продвигаете поиск тем для дипломных работ студентов среди реального сектора – бизнеса, политических организаций. Как это работает и какую вы видите в этом задачу?

- Если нас смотрят специалисты по коммуникациям из разных сфер экономики, из политической сферы, то я хочу им прямо сказать. Мы в университете в рамках нашей образовательной программы решили: если вы хотите получить к себе дипломника, магистранта или аспиранта, который бы работал с вашими коммуникациями, над вашими проблемами, с вашим продвижением в социальных сетях и так далее, то мы обещаем вам молодого специалиста с потенциалом. Вы формулируете тему и получаете вместе с молодым специалистом, как консультанта, еще и научного руководителя. А мы получаем от вас место практики, возможное место будущего приложения сил и, кроме того, вполне мотивированный заказ на конкретную разработку. Приходите. Не хвастаясь, скажу: я уж не знаю, лучшая мы школа или нет, но вот что касается наших студентов, наших магистрантов и наших абитуриентов, то они объективно одни из самых лучших в стране. Чтобы поступить в этом году на ряд наших коммуникационных программ, нужно было набрать 297 баллов ЕГЭ из 300. Вдумайтесь: 297 из 300. Эта роскошная история в целом и про наш СПбГУ, и про Санкт-Петербург, и про Ленинград. Это означает, что мы можем выбирать самых лучших со всей России. В моей магистерской группе по программе «Стратегические коммуникации в бизнесе и политике» студенты со всей большой страны, и еще одна девочка училась на бакалавриате в Лондоне, другая в Вене, а некоторые в лучших школах в Москве. Мы получаем их здесь. Поэтому, дорогие работодатели, ищите.

Новый выпуск программы «Главный+» смотрите на нашем сайте или Youtube-канале

Текст и фото: Город+.

Теги: Беседа

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх