Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

04 сентябрь 2018

Семен Спивак: Театральное выступление похоже на церковную проповедь

Художественный руководитель Молодежного театра на Фонтанке Семен Спивак рассказал в студии Города+, за что зрители любят театр, почему «Книжные аллеи» важны для Петербурга, как воспитать гениального актера и что ждет российскую сцену в Год театра.


- Семен Яковлевич, 8 сентября ваши ребята выступят на «Книжных аллеях». Как вы к этому относитесь?

- Они представят отрывки и песни из спектаклей Молодежного театра на Фонтанке. Во-первых, мне кажется, сейчас есть всего несколько искусств в России и в мире, которые встречаются со зрителем без электронных носителей. Это книга, это филармония, это театр. Потому что все остальное идет через каких-то посредников, это искажение. Поэтому я обеими руками за то, чтобы пропагандировалась книга, которую перелистываешь. Эта замечательная идея петербургских государственных театральных касс возвращает человека к живому общению с книгой – с потертой, с новой, со страницами, с фотографиями и так далее. Для меня это большое событие. Мы будем выступать вживую, но это, конечно, не театр в полной мере. Мы просто намекнем на то, что мы умеем.

- Вы ставили спектакль «Обыкновенные чудаки» по рассказам Шукшина. Сколько рассказов в подборке?

- Восемь. Четыре в первом акте и четыре во втором. Они сочетаются между собой, хотя и на разные темы. Тут есть притчи, есть драмы, есть комедии. Обычно мы со студентами занимались Достоевским, и у нас на прошлом курсе есть спектакль «Идиот», который идет с огромным успехом. Но мы решили, что, наверное, за три набора нам как-то тяжело стало: Достоевский, Достоевский, Достоевский. Хотя мы живем в городе Достоевского, и нам это придает каких-то сил, мы решили попробовать другое имя. Имя достойное, глубокое, высокое.

- Что ребятам нравится больше всего?

- Молодым ребятам больше всего нравится находиться на сцене. Их энергию приходится выпускать в определенные человеческие каналы. Это самое трудное – когда молодого человека приобщаешь к какой-то теме, чтобы он от нее возбудился, зажегся. Сначала им просто нравится на сцене, а потом им начинает нравиться тема, потом им начинается нравиться встреча со зрителем, потом им начинает нравиться свобода, с которой они общаются со зрителем. Ведь в принципе, мы же все люди стеснительные. Профессия артиста очень сложная: нужно перейти черту стеснения, выйти, чтобы на тебя все смотрели. Тут нужны определенные навыки, определенные тайны, определенное владение собой и много чего еще.

- Театр – это служба?

- В театре невозможно работать, не ощущая призвания. Нельзя воспринимать его как работу: я пошел на работу. Это служение. Православный священник, который освящал театр, влюблен в наши спектакли и считает, что многие из них приближаются к проповеди. Нам это очень приятно.

- У вас несколько курсов студентов. Курсы отличаются друг от друга?

- В процентном отношении отличаются. Я, как бывший инженер, выразился технически. Есть процент талантливых людей – 30%, есть 60%. Это те, которых мы на вступительных экзаменах не почувствовали. Потом, у нас есть огромное количество отчислений. А на сегодняшнем курсе, мне кажется, процентов 80 талантливых людей. Но что такое талант? По-моему, это чувствительность, без которой невозможно почувствовать другого человека, которого ты играешь. А большой талант – это огромная чувствительность. Это очень трудная жизнь, очень трудное общение с людьми. Но они художники. Они вызывают у меня необыкновенное чувство восторга, когда я их вижу.

- В одном из интервью вы цитировали Олега Борисова, что сообразительность – это важнейшее качество для актера. Даже талант на втором месте. А в чем заключается актерская сообразительность?

- Во-первых, в понимании режиссера. Во-вторых, ведь не все можно объяснить в жизни. Это как любовь: договорить до конца и выяснить отношения до конца невозможно. Поэтому сообразительный человек легче общается с противоположным полом. Так же и здесь. Сообразительность. Нужно ориентироваться, какой ты материал играешь, что тут главное. А уже талант – на втором месте. Есть такое поверье, что артист должен быть немножко глупеньким. Я думаю, что это ошибка. На самом деле артист, если он большой артист, как в 19 веке говорили, – властитель дум. Он должен быть передовым, социально ориентированным, философски понимающим – понимающим жизненную мудрость, понимающим опыт прежних художников. Он должен быть человечески оснащенным. И так как человек не может зависнуть, как компьютер, он или движется наверх, или движется вниз. Как говорил наш великий учитель Станиславский Константин Сергеевич, жизнь в искусстве – это как езда на велосипеде в гору: перестаешь крутить педали – валишься набок.

- Артист не теряет себя с ростом профессионального мастерства?

- Нет. Ведь невозможно просто играть роли. Каждая роль дается артисту для того, чтобы он решил какую-то свою проблему или хотя бы подумал о ней. Что такое удавшаяся роль? Это роль, которую осмыслил артист, нашел в ней себя. Мне кажется, роль наоборот с годами все приобретает и приобретает. Поэтому те, кто доживут до золотого возраста души, не сломаются, – смогут выходить на сцену и говорить о самом главном. Но очень много артистов ломаются на успехе, на известности. Ведь есть же русская пословица про огонь, воду и медные трубы – великая мудрость.

- В вашем зрительном зале дети или взрослые?

- У нас детей вообще нет. У нас есть ТЮЗ в Петербурге, и все дети идут туда. У нас даже детских спектаклей, которые принято играть в театрах по выходным дням, всего два. Даже полтора. А самая лучшая публика в мире – это студенчество. Вот это наша территория.

- Студенческая тема с вами всю жизнь – в пьесах, в постановках и даже в работе. Как так получилось?

- Опять же Станиславский, наш бог, говорил, что артист всю жизнь должен быть учеником. Я думаю, что это же касается и режиссеров. Поэтому в философском смысле я вечный студент. И мне нравится, когда человек является учеником. У меня тоже есть учитель, ведь я занимаюсь йогой. Он меня направляет в духовном смысле. Поэтому я студент. Но, я считаю, не последнего курса.

- Одна из ваших ранних пьес – «Дорогая Елена Сергеевна» – пьеса с историей, с огромным тяжелым путем. В 80-е годы это был культурный шок. Почему, несмотря на все преграды, вы не отказались от этой идеи?

- Я не хотел отказываться, я даже ставил этот спектакль два раза. Один раз в театре Ленинского комсомола, который сейчас называется «Балтийский дом». Он прошел всего 25 раз, и его сняли. А второй раз я уже ставил на Фонтанке, и этот спектакль шел лет пятнадцать. А несколько лет назад наш театр устроил очень интересное мероприятие «Фестиваль одной пьесы». Приехали Елены Сергеевны из Франции, из Южной Кореи, из Испании и мы. На сцену вышли уже взрослые артисты, лет им было, наверное, 48 – 50. И я вышел перед спектаклем и сказал зрителям: «Минут пять вы будете замечать их возраст, а через пять минут забудете, потому что они очень чувствуют эти роли». Так и получилось. Эта пьеса о том, что происходит каждый день. Люди, события, социальная ситуация пытаются сделать так, чтобы ты предал какие-то свои принципы. И как ни тяжело, но нужно оставаться верным себе. Поэтому пьесу ставили во всем мире. Я так думаю.

- Семен Яковлевич, я считаю, вы единственный человек, который может сказать, чем закончила Елена Сергеевна.

- Я считаю, что полной победой. В нашем спектакле. Потому что я видел спектакль замечательного режиссера Калью Комиссарова в Эстонии, в Таллине, в котором она повесилась в ванной. Мы же построили повествование так, что ее ничего не смутило. Вначале она растерялась, а потом собралась. И так как у Елены Сергеевны мама в больнице, в конце она собирает фрукты и идет к маме. Не знаю, мне очень нравится финал, который мы сделали. Она осталась жива. Я не думаю, что нужно было закончить самоубийством. Я думаю, что театр должен быть плечом для зрителя, местом, где отпускаются грехи, где зрителя любят, где его гладят и где он начинает верить, что он в принципе, хотя сделал очень много ошибок, нормальный здоровый человек, который умеет любить. Поэтому, я думаю, зритель и тянется к нам. Есть две точки зрения на жизнь. Одна точка зрения заключается в том, что мы все умрем, чего тогда париться. А другая точка зрения – что мы приходим в мир, чтобы прибавить в нем красоты. Вот наша задача. Я это говорю, потому что я каждую ночь занимаюсь йогой. И я в этом абсолютно уверен.

- 2019 год в России будет Годом театра. Как вы считаете, это может сделать мир лучше?

- Это же не только от нас зависит. Для того чтобы сделать спектакль, нужны немалые вложения. Нам нужны деньги на изготовление декораций, а так как мы – театр серьезный, то декорации должны быть классные. Потом, нам нужны деньги на костюмы, потому что мы – государственный театр. Если у государственного театра все это есть, значит, он получает поддержку сверху и может, в свою очередь, дать ее людям. В Год театра помогать, я так понимаю, нам будут больше, чем в год не-театра. Это хорошо для всех: и для театра, и для государства, и, конечно, для простого зрителя. Это все равно, что в засуху поливать цветы, – они это чувствуют и расцветают.

- Семен Яковлевич, подытожим: 8 числа Молодежный театр на Фонтанке выступает на «Книжных аллеях».

- Да, мы приглашаем зрителей посетить это мероприятие. Это бесплатно. Из всех форматов искусства классика – это книга и театр. Здесь будет и то, и другое. Это воспитание чувств, воспитание живости сердца. Ведь жизнь ожесточилась во всем мире, а книга и театр могут сделать человека мягче, научить его любить и чувствовать. Мы рождены для того, чтобы праздновать. А для того чтобы праздновать, нужно не только тело, но и живая душа.

Новый выпуск программы «Главный+» с участием Семена Спивака смотрите на нашем сайте или Youtube-канале. 

Текст и фото: Город+. 

Теги: Беседа

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх