Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

02 август 2018

Выставка «Мое кино: два взгляда» покажет другую сторону жизни актеров

В студии Города+ художник Татьяна Стрежбецкая и фотограф Андрей Федечко рассказали о своей совместной выставке «Мое кино: два взгляда» в музее «Артмуза» и об особенностях творческого сотрудничества со звездами кино.


Новый выпуск программы «Главный+» смотрите на нашем сайте или Youtube-канале.

 

- В музее «Артмуза» открывается выставка. Давайте поговорим о ней. Что это такое?

Андрей:

- Эта выставка называется «Мое кино: два взгляда». Взгляд художника и взгляд фотографа, абсолютно разные. Изначально, когда мы с Таней обсуждали этот проект, была идея выставить портреты. Но так как у Тани есть и закулисные наброски, и какие-то постановочные рисунки, хотелось бы разнообразить экспозицию. Поэтому от идеи выставить свои лучшие портреты, что я в основном делаю и что мне больше всего нравится, я в итоге отказался. Будет показана другая жизнь – закулисная. Как снимается кино, какие люди там, кто там участвует. И критерий – не звездность, а интересность в кадре. Как ни странно, попало и некоторое количество звезд. Но есть несколько неизвестных молодых начинающих актеров.

- Портретом можно дополнить кино?

Татьяна:

- В принципе, да, все возможно.

А.: - Портретом можно украсить кино. У Тани как раз недавно были съемки фильма «Илиана», и ей заказали оформление интерьера. Это было очень приятно.

Т.: - Да, декорации. Немного расскажу. Портреты кинодеятелей, наших звезд, знаменитостей, любимых всеми актеров, любимых режиссеров – это мой живописный проект «В кадре и за кадром», который длится с 2007 года. Как раз в 2007 году Сергей Михайлович Овчаров пригласил меня как художника-живописца создать серию портретов рода Раневской для фильма «Сад» по пьесе Чехова «Вишневый сад». Задача была какая – показать помещиков, допустим, с тысяча семьсот какого-то года до 1850–1880-х годов. Помимо этого, нужно создать характер. Были какие-то образцы музейных художников, но создать нужно было, чтобы портреты были немножко схожи с актерами. Потому что это род, естественно, какие-то черты должны передаваться из поколения в поколение.

- Получается, что художник создавал дополненную реальность для кино. Такая выставка – это, по сути, тоже дополненная реальность?

Т.: - Дополненная реальность кино, да. Так впервые я попала на площадку. Естественно, это был как Олимп. Киношники для меня – это боги. Тут я увидела совершенно другой мир, другую реальность. И как художник взялась за альбом, начала зарисовки. Познакомилась с оператором Иваном Михайловичем Багаевым, познакомилась с художниками по костюмам, художниками-гримерами. Все это было интересно. Решила: а почему просто зарисовки? Нужно попробовать сделать портрет. И постепенно начала создаваться эта серия. Люди очень интересные, люди, которые вдохновляют, которые зажигают, моментально что-то делают. В отличие от художественной среды в кино все происходит крайне быстро. Что меня и привлекло как художника-академиста, закончившего художественную академию имени Репина, монументальную мастерскую Андрея Андреевича Мыльникова. Классическая живопись переросла в эти яркие-яркие портреты, яркий взгляд. Когда смотришь на площадку, смотришь, как актеры играют, как происходит весь процесс, тут начинается оно самое – вдохновение. Но я пишу не всех подряд, а именно тех, кто интересен. Какой-то взгляд, какие-то жесты, какая-то мимика. Зацепляешься, обдумываешь, потом подходишь и говоришь: вы знаете, я хочу вас написать.

- Татьяна, кино - это всегда самодостаточный продукт. Но Андрей фотографирует кино, а вы пишете кино. Эти образы дополняют отрасль, дополняют какой-то конкретный фильм или рекламируют само творчество? Для чего это все?

Т.: - Скорее всего, для того, чтобы показать простому зрителю, что у нас есть кино, есть режиссеры. Работы выставляются на разных выставках, в разных городах, ездят уже в разные страны и так далее. В них не режиссер с экрана телевизора, когда он дает интервью и так далее, а совершенно другой взгляд, уже более художественный. Это как симбиоз характера, творчества, личной жизни, каких-то увлечений. И мой проект идет как самостоятельное художественное произведение, которое должно остаться поколениям на будущее.

А.: - Таня все правильно говорит. Это и дополнение к фильму, это и отдельный, уже другой взгляд. Когда какой-то журнал или сам продюсер, съемочная бригада заказывают мне съемку, я всегда делаю и то, что просит заказчик – репортаж со съемок фильма, потом какие-то интересные моменты, – и обязательно для себя, для души делаю портреты. Когда ты видишь человека, особенно в образе, даже во время отдыха, он получается очень интересным, естественным, другим. Когда мы готовились к выставке, куратор просмотрел 65 тысяч моих фотографий. И это только со съемок фильмов, то есть это не постановочные фотосессии. Это строго то, что у меня было готово в просмотровом варианте. И родилась еще не одна выставка благодаря этой. Следующий шаг у нас – это «Одиночество актера». Там уже будут портреты.

- В таких проектах бывают свои жанры? Бывает комичная линия, драматичная, человеческая трагедия?

Т.: - Естественно, в каждом творчестве есть жанры. Есть тема, которая объединяет все, и в этой теме есть разные линии. Но конкретно в моем проекте, наверное, линий нет. Я хочу показать свой мир в красках. Мне очень понравились работы Андрея, поэтому было предложение – почему бы нам не соединить творчество? У меня, допустим, есть портрет Федора Добронравова – у него есть фотография. У меня есть режиссер Сергей Снежкин, у него есть его фото на площадке.

- Они дополняют друг друга или конкурируют?

Т.: - Нет, это просто два взгляда. Они в чем-то друг друга дополняют, потому что у меня в красках более яркий взгляд, а у Андрея более графичный. У него очень интересно показаны характеры. У меня показаны краски.

- Всегда ли ваши работы нравятся тем, кого вы нарисовали или сняли? Бывает так, что человек смотрит – и он не такой?

А.: - Конечно. Бывает, что не нравится, это нормально. Если обычная фотосессия делается три часа кадров на 400-600, из них выбирается кадров двадцать, которые идут в работу. Остальное – это дубли, какие-то неудачные позы, неудачный взгляд. Естественно, это убирается сразу, уже в процессе.

- Я имею в виду тот образ, который удалось создать фотографией или картиной.

Т.: - Фотографии, наверное, немножко проще, потому что их можно сделать сразу много. Разные позы и так далее. А в живописи иногда получается, что я вижу вот так, а человек совершенно по-другому видит. «Я здесь старая», «а почему такой молодой», «а почему так» и «вообще мне это не нравится».

- Андрей говорил, что надо снимать то, как вы рисуете людей. Что вы с ними делаете на площадке?

Т.: - Если на площадке – я сижу в сторонке, делаю наброски. Потому что там процесс, остановить который я не имею права. И режиссер работает над фильмом, и актер работает над ролью, и оператор обдумывает кадр – все заняты своим делом. Я немного лишний там человек. Но бывает минутка, допустим, у режиссера. «Вы знаете, а вы можете просто посидеть? Я могу просто рядом посидеть?», - спрашиваю. Он общается со своими людьми, обсуждает что-то, и в этом обсуждении иногда мелькает этот истинный взгляд. И начинаешь зарисовывать, обдумывать. Процесс – наброски, этюды, зарисовки – может длиться год, два, три. Один портрет – не получился, второй – не получился. Как Михаил Васильевич Жигалов, известный актер – у меня создано четыре больших портрета на холсте, и я не попадала в ракурс. Он не такой совершенно. Неожиданно, когда мы сидели в небольшом кафе, весной, с корюшкой, с непринужденным разговором, – я увидела совершенно другой взгляд. Он давал интервью, рассказывал, как он ездил на Алтай, в Арктику и так далее, и я увидела искру в глазах – как солнце! Я сказала: Михаил Васильевич, вас надо совершенно по-другому писать. Я буду ждать, когда вы приедете в Петербург.

- Выставка, которая откроется, – что там покажут, сколько будет картин и фотографий, что хотелось бы донести до людей?

Т.: - Там будет около 25–30 работ – и картин, и фотографий, все вместе. Донести до зрителя хотелось бы, скорее всего, эту общую атмосферу. Если у нас получится, они это почувствуют. И еще очень важный момент. Случай из жизни. В Выборге проходит кинофестиваль «Окно в Европу». Там мне довелось сделать набросок Жерара Депардье. И тут как крючочек за крючочком понеслось. Через какое-то время мы узнаем, что сюда приезжает Пьер Ришар со своим спектаклем. Один день. Я до этого писала портрет Депардье. Наброски я начала на кинофестивале, дописывала уже дома, и ему обещала передать каким-то способом фотокопию работы. Приезжает Пьер Ришар, мы через администратора встречаемся с ним, передаем фотокопию, так как они друзья. Пока идет разговор, я делаю быстро наброски. Дальше еще крючочек цепляется. Он приезжает в Париж, и нам через год звонят: знаете, у Алена Делона и Бельмондо совместное интервью в парижском кафе. Один день, если у вас есть возможность – приезжайте. Кажется, резко прилететь в Париж – это невозможно совершенно. Но прилетаем. К сожалению, фотоаппарат забываем, телефон садится и так далее. Остаются только наброски и зарисовки. И это будет первая выставка, где будут выставляться эти наброски.

- Андрей, вы довольны проектом?

А.: - Это интересный проект, необычный. Тем более, пока я сижу и слушаю Таню, у меня возникла еще одна идея – дополнение к этой выставке. Это вы увидите уже на месте.

Т.: - Мы успеем?

А.: - Я успею все.

- Выставка открывается завтра в «Артмузе» на Васильевском острове. Сколько она продлится?

Т.: - До 3 сентября.

А.: - Месяц и один день.

 

Новый выпуск программы «Главный+» смотрите на нашем сайте или Youtube-канале.

Текст и фото: Город+

Теги: Беседа

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх