Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

05 июнь 2018

Fake-news как зеркало архитектурной революции

О том, как fake-news влияют на жизнь, политику и экономическую ситуацию в студии Город+ рассуждает адвокат, управляющий партнер юридической фирмы CLC, доцент кафедры уголовного права Петербургского университета Наталья Шатихина. 


Наталья, будем говорить об интереснейшей теме fake-news и fake-evidence. Сначала – что это такое?

Это, действительно, очень интересная субстанция в праве. Она очень активно обсуждается применительно к разным международным процессам. Россия становится жертвой этого феномена, связанного с информационным полем, когда не просто придумывается информация, а создаются доказательства несуществующих фактов. Даже в России уже выработана практика работы с фальсифицированными доказательствами и за них грозит серьезная ответственность. Фейк-ньюс же выступают фоном, после которого доказательства не требуются. 

На последнем юридическом форуме это активно обсуждалось. Мы все знаем самые яркие примеры fake-news и fake-evidence: дело о сбитом Боинге, которое продолжается и по сей день, дело о российских спортсменах, не допущенных к олимпиаде - вроде «вилки нашлись, а осадочек остался». И последний сюжет – это дело Скрипалей, связанное с таким тонким моментом в праве, как невозможность доказывать отрицательные факты. 

Хочу уточнить один момент. То есть фейк-ньюс – фейковые новости, о которых все говорят. Fake-evidence – это доказательство. То есть по большому счету речь идет о том, что создается система огромного количества новостей, о которых говорят, которые потом подаются как данность…

Как общеизвестный факт. Я вам приведу очень хороший пример - нужно доказать, что вас не было в этом месте. Это вы можете сделать только если докажете, что вы были в другом месте. Поэтому доказываете вы всегда как бы позитивные факты, а не негативные. Очевидная вещь – один человек не может быть одновременно в двух местах. А если это факторы, которые не очевидны, когда мы говорим о системе, например, поведения – ну что было с нашими спортсменами: «всем известно, что в российском спорте в основе была построена целая система допинговой работы со спортсменами, поэтому все они считаются грязными». Где презумпция невиновности, где презумпция чистоты?

Россия ставится в положение, когда ей надо доказать отсутствие у себя системы допинга…

Совершенно справедливо. Как можно доказать, что тебя не было и ты не стрелял, когда выстрелить может много объектов? Когда это не твоя ракета, хотя ничего не указывает, что она твоя… Или когда все говорят: этот газ производился только в России, ну пара стран сказала, что вообще-то производилось еще и у нас, - доказательств того, что это наше, нет, но если об этом все время говорить, это в какой-то момент начинает использоваться в суде как почва  для доказательств. По крайне мере это та правовая проблема, которая сейчас обсуждается. 

А как выстраивается подобная система в Петербурге?

Я начинала работать в девяностые годы и тогда с фальсифицированными доказательствами, fake-evidence, было все везде прекрасно. Это было время передела собственности. Примерно к середине двухтысячных годов система себя изжила. Недавно я с удивлением столкнулась с системой фейк-ньюс и fake-evidence в работе градозащитников. У каждого из нас есть любимые места в городе, и мы все переживаем за сохранность Петербурга, и знаем неудачные примеры строительства и понимаем, что нужно город защищать от этого. Однако мало кто знает, что город Санкт-Петербург целиком входит в охраняемую зону ЮНЕСКО и был включен туда в девяностые годы. Не исторический центр, как заблуждаются многие, а со всеми нашими прекрасными пальными районами и новостройками. Отсюда и начали расти проблемы. 

Интересно. То есть у нас сейчас даже в Приморском районе дома, построенные в конце 70-х годов, имеют культурную ценность?

Я больше вам скажу: даже гаражи, не сами по себе, а тот факт, что они находятся в некоей близости от тех или иных объектов культурного наследия. Петербург со всеми своими пригородами в пределах Дороги жизни может быть рассмотрен, как часть специфического режима регулирования. А объекты культурного наследия – это право всех и каждого. Сегодня градус обсуждения достаточно высок и это переходит в манипулирование, когда люди пытаются закрепить за собой в судебном порядке право выходить и оспаривать любую ведущуюся застройку, на любой стадии. Даже если стройка ведется добросовестно, со всеми разрешениями. Общественники же заявляют, что она нарушает право граждан на благоприятную культурную среду. На доступ к объектам культурного наследия. 

То есть по большому счету мы говорим о том, что такая система манипулирования позволяет любым гражданам, которые управляют системой, влиять на исполнительную и законодательную власть?

Парализовать процесс строительства и эксплуатации, реконструкции, прокладки чего угодно, любых ремонтных работ и так далее. Но они фактически посягают на права других граждан. Если градозащитники говорят: «вот эту строку нужно прекратить», то они лишают права на жилище сотни и тысячи человек.

Давайте на конкретном примере. Планетоград, по которому сейчас Верховный суд отменил решение городского суда…

Это проблема не столько Планетограда, в их случае оспаривался нормативный акт Санкт-Петербурга – план застройки территории. Ведь как инвестор должен понимать, что и где он может строить, планировать свои расходы, экономику? Есть нормативное регулирование у каждой зоны. Оно устанавливается нормативными актами, всем известно и доступно. Это ограничение по высоте и по плотности, по материалам, объемам зеленых насаждений. Масса всяких разных ограничений. Они все прописаны. Если его экономика проекта бьется, то инвестор получает разрешение на строительство и начинает его реализовывать. В ситуации с Планетоградом ровно так и было.  А сейчас это пытаются оспорить физлица. Они отменяют план застройки территории и на основании этого хотят прекратить строительство. Другим способом у них это не получится сделать никак. То есть, добросовестно действовавший застройщик и граждане, которые купили квартиры оказываются ни с чем. Одна известная правозащитница из группы «Охтинская дуга»  отвечая на вопрос, что будет с пятьюстами людьми, купившими квартиры комфорт-класса, сказала: «эти люди – захватчики». Прекрасная риторика, люди – захватчики, пришли на нашу территорию, пусть сгорят их деньги.

Кто оспаривает застройку?

Это оспаривают несколько физических лиц. Во-первых, руководитель движения «Солидарный Петербург». Эточеловек, который рэп читал Поклонской. Он оспаривает вообще все, что только можно, и если, мне кажется, будет конфликт между Хрюшей и Степашкой в «Спокойной ночи, малыши», и будут «Спокойной ночи, малыши» из-за этого показывать, он и это будет оспаривать. Еще Елена Малышева из «Охтинской дуги», она тоже все оспаривает в городе и на все собирает подписи. Это та, которая сказала, что эти люди – захватчики, если их деньги сгорят – так им и надо. И известный многим господин Лаврентьев, человек, которого допрашивали в связи с «Воин-В». И еще несколько физических лиц. При этом, Министерство культуры не возражает, ГАО РАН и сама обсерватория - не возражают против строительства. 

Я правильно понимаю, что это могло поставить под удар любой инвест-проект? 

Любую в буквальном смысле - строительство, реконструкцию и даже крупные ремонтные работы. Потому что контекст предлагается такой: если есть хотя бы какие-то граждане, которые этим недовольны, они могут это оспорить.

Если отойти от кейса Планетограда и взять шире – как другие города, которые тоже охраняются ЮНЕСКО, решают эту проблему?

На самом деле других городов. Петербург – это беспрецедентный случай, когда крупнейший город полностью внесен в перечень объектов культурного наследия. Вообще вопрос о том, в каком объеме и как входить в объект культурного наследия, крайне обсуждаем и в Европе. Для примера могу сказать, что Соединенные Штаты только что из ЮНЕСКО вышли. Это не повод брать с них пример, наоборот возможность перехватить инициативу в ЮНЕСКО и реализовывать правовой режим, который нам в большей степени интересен. И эти люди сейчас пытаются фактически получить себе такую практику, собрать прецеденты. 

Есть мнение экспертов о том, что уникальность Санкт-Петербурга в том числе и в его градостроительных ошибках.

А это в буквальном смысле именно так. Все историки архитектуры, мне известные, и архитекторы крупные говорят о том, что архитектура тем лучше, чем абсолютнее власть. Только очень продвинутая власть, имеющая очень большой объем средств, строит крупную, яркую архитектуру. Прекрасный пример: все знают нашу биржу, стрелку Васильевского острова, это символ Санкт-Петербурга, а ведь первое здание, которое в городе снесли по причине его несоответствия духу Санкт-Петербурга, была биржа, которую построил великий архитектор Кваренги, любимый архитектор царского двора, у которого была даже потом квартира в здании, которое он построил для эрмитажного театра. Купцы не захотели работать в здании Кваренги, там должна была быть биржа. Ее разобрали и дали другому архитектору Тома де Томону. 

Текст и фото: Город+

Теги: Беседа

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх