Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

0 0 304
04 август 2017

Александр Плющ-Нежинский: На улице грань между зрителем и актером полностью стирается брусчаткой

В субботу, 5 августа, в Петербурге вновь стартует марафон «Театральный Петербург на Книжных аллеях» - горожан и туристов ждут бесплатные представления от ведущих петербургских театров, но в необычных, уличных условиях. В проекте, организованном Дирекцией театрально-зрелищных касс, принимает участие и один из самых активных городских театров – «Мимигранты». Город+ пообщался с руководителем театра Александром Плющ-Нежинским и узнал, что ждет зрителей на выступлении «Мимигрантов», и есть ли в Петербурге «смеховая» культура. 


Театр «Мимигранты» открывает марафон «Театральный Петербург на Книжных аллеях», какая программа ждет петербуржцев в эту субботу?

На Малой Конюшенной мы покажем детскую программу «Клоуны с планеты Кря-1» - постановку с большой долей экспромта. Это будет импровизация актеров вместе со зрителями, которые захотят не только посмотреть, но и стать участниками. Они смогут включиться в действие, если возникнет интерес. А у детей он всегда есть - когда мы проводили плановую репетицию, то никого не приглашали; но все дети, которые оказались поблизости, тут же втянулись в наше шествие клоунов, парад инопланетян. Возникнет символический танец, игра. Поскольку это импровизация, то все корректирует сама жизнь, несмотря на наш план. 

В таких программах бывает, что мы даже не знаем, чем закончится действие. В импровизации мы на равных со зрителем. И если он ведет нас куда-то, мы идем за ним и стараемся развить это в соответствии с нашей задумкой. В этом и прелесть, и удовольствие, и манящая сила театра импровизации: когда ты даже сам не знаешь, чем все закончится. Когда выходишь вместе со зрителем на какой-то интересный и неожиданный финал, то это, наверное, высший пилотаж и высшая радость творчества. Театральная импровизация - это сама жизнь. Мы не знаем, что будет завтра, хоть и планируем, в этом неведении есть прелесть. Если все знаешь от начала до конца, то играть скучно.

Поэтому в наших спектаклях нет однозначного вывода, и к морализаторству мы относимся очень плохо. Наша задача - нести только радость и доброту, особенно в детских спектаклях. На первый план не выходят глубокие философские мысли, которые все-таки замаскированы там. Мы показываем добрую историю, а выводы пусть делает зритель.

Почему вы решили выступить на «Театральном Петербурге»?

Уникальность «Театрального Петербурга» в том, что такие проекты в нашем городе нечасты. Хотя идея, которая родилась у ДТЗК, на первый взгляд, такая простая: мы открываем сезон, и перед началом нового театрального года есть возможность выйти к зрителям и заявить о себе, показать наши работы. Театрам это нужно, ведь неспроста количество участников проекта по сравнению с прошлым годом значительно увеличилось. Когда мы узнали о проекте, то с удовольствием кинулись в него, как в омут с головой. В прошлом году наше выступление было перед постановкой «Бал вампиров», и мы придумали программу с чесноком и другими атрибутами - создали пародию на вампиров. А в этом году ушли в инопланетную тему.

«Мимигранты» не впервые будут выступать под открытым небом. Вы проводите свои уличные фестивали: например, ежегодный «Смешной фестиваль». Каково работать со зрителем на улице?

На улице грань между зрителем и актером полностью стирается брусчаткой, общим полом. И хотя все театры радостно говорят, что им нравится играть на улице, там работать сложно. Это особая атмосфера. Невозможно просто вынести на улицу спектакль, который идет в зале, в сценической коробке. Улица требует более мощного звукового сопровождения, более крупного и броского реквизита, более простой истории. Нужна постановка без каких-то психологических тонкостей и нюансов: «Гамлета» не разыграть в уличной стихии. Только очень упрощенного, потому что на улице много отвлекающих деталей, и нельзя сконцентрировать внимание зрителя на чем-то одном. Нужна история, от которой человек может отвлечься, а потом включиться в нее снова так, чтобы не потерять нить рассказа. 

В чем уникальность «Мимигрантов»?

Мы полностью соответствуем своему названию: работаем в жанре клоунады, пантомимы и пластического театра. И у нас в этих плоскостях помещается вся палитра смеховой культуры, которая существует в настоящее время: Мольер, Зощенко, Аркадий Аверченко, Сэмюэл Беккет, О’Генри. Не добрались мы, пожалуй, только до древнего грека Аристофана.

В новом сезоне у нас будет интересная постановка в лютеранской кирхе. Мы всегда осваиваем необычные площадки, и тут нам приглянулась эстонская церковь. Там очень хорошая акустика, и сама кирха является декорацией со всей своей атрибутикой. Она станет сценой, где будет происходить пластическое действо, пантомима. Это будет клоунада не в стиле буфф, а философская, притчевая: мы копнем чуть-чуть в историю шутовства, даже Средневековья.

Как вы составляете свой репертуар?

Это самый сложный вопрос к самим себе: «что будем делать завтра?» У меня весь кабинет завален книгами, и из этого надо выбрать именно то, что подходит нам. Ни один драматург еще не написал ничего для клоунов. Текстовые пьесы создаются для драматических артистов. А в мире клоунады устоялась такая традиция, что клоуны пишут себе сценарии сами. Поэтому мы берем какого-то автора и адаптируем его под нашу специфику. Иногда бывает, что постановка вырастает из небольшого эпизода, иногда из цельного готового произведения. Но если мы взяли что-то в работу, то всегда экспериментируем, привносим что-то новое. Важно, чтобы это было выдержано в жанре смеховой культуры. Даже если это будет «Гамлет», то он будет комедией. 

Почему вы творите именно в жанрах клоунады и пластики?

С одной стороны, работать в пантомиме и клоунаде сложно, с другой - безумно увлекательно. Мне всегда было интереснее работать без слов. Может быть, я ленивый и просто не хочу учить большой текст. Запоминать длинные монологи действительно бывает тяжело, но дело в другом: со временем я понял, что тело не врет. В пластике не спрячешься. В тексте можно слукавить, артисты даже говорят: «сыграть текст». Или наоборот, интересно построенная фраза привносит какой-то смысл помимо твоего. Есть авторы, которые пишут так, что завораживает от одного текста, можно даже не сильно стараться при игре. В пантомиме это невозможно. А чем труднее, чем интереснее.

 

В Петербурге есть своя, особая смеховая культура?

Питерская земля вообще мистическая. Половина авторов, которых мы играем, жили и работали в Петербурге, подпитывались здесь какой-то энергетикой. Здесь все эти фантазии, которые они воплощали, пришли им в голову. Сейчас в Петербурге работает театр имени Аркадия Райкина, Мимигранты, Комик-Трест. Можно сказать, что мы продолжаем традицию петербургского смеха.

В нашем небольшом зале на несколько десятков мест мы исполняем камерные спектакли, работаем с каждым зрителем. Конечно, выходили бы на улицу чаще, но погода не всегда позволяет выбираться. В этом беда уличного театра в Петербурге. Сейчас для «Мимигрантов» строится новое здание на Театральной площади. В нем у нас будет две сцены, и там хороший двор-пространство, где тоже можно развивать уличную традицию.

Меняется ли со временем отношение зрителей к клоунаде?

Раньше был такой стереотип: если клоуны - то обязательно для детей. Мы открыли свой театр 28 лет назад серьезным спектаклем «Комедия с убийством», за который в свое время получили «Золотого клоуна» из рук Юрия Никулина. Когда мы начали играть этот спектакль здесь, к нам очень многие приводили детей. Мы спрашивали: «Зачем вы пришли с детьми? Ведь этот спектакль для взрослых!». И нам отвечали: «Почему это для взрослых, если вы - клоуны?». У Терезы Дуровой в Москве тоже есть театр клоунов, и после спектаклей зрители ее спрашивают, почему не было животных. Она отвечает, что животные тут ни при чем, а ей говорят, что это странно, потому что она носит фамилию Дурова. Тоже самое и с утверждением, что клоунада только для детей. Постепенно все поняли, что такой театр может быть и взрослым. Мы прошли этот период роста.

Кто лучше понимает смеховое творчество, дети или взрослые?

Если на спектакле для взрослых оказываются дети, они так живо реагируют на все, что подстегивают взрослых к пониманию самой сути спектакля. Ребенок может быстро и живо откликаться - засмеяться, заплакать, прокомментировать что-то или даже выбежать на сцену. То, что взрослый, может, и хотел бы сделать, но сдерживает себя. Так дети помогают нам работать. Ребенка не удастся увлечь так, чтобы потом он из вежливости сказал, что все было хорошо. Когда ему не интересно, он другим занимается. Например, ковыряется в полу. Если ребенок реагирует, то мы знаем, что спектакль идет правильно. Это значит, что взрослый тоже реагирует, только не показывает этого. Если спектакль прошел проверку ребенком, его можно показывать и взрослым.

Есть ли у вас идеалы в «смеховом» мире?

Конечно, есть ориентиры, мимо которых невозможно пройти. Тот же Чарли Чаплин. Он гениален тем, что показал маленького человечка, который борется с миром. Разработал его Гоголь, а в кино до гениальности, до совершенства довел Чаплин. Это человечек, который борется с миром в самых комических ситуациях, где угодно. Он не понимает, что его ждет впереди: наверняка снова трудности. Но мы знаем, что он выберется из них и выйдет победителем. В широком смысле это амплуа любого клоуна и вообще артиста. Победа и главная сила его в том, что человек внутри остается оптимистом.

Текст: А. Воронкова
Фото: ДТЗК, Город+

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх