Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

4 0 814
17 декабрь 2016

Семён Спивак: Мы с Петербургом одного знака

В пятницу, 2 декабря, в рамках межсекционной программы V Санкт-Петербургского международного культурного форума состоялась премьера спектакля "Верная жена" в Молодежном театре на Фонтанке. Корреспондент Города+ встретился с художественным руководителем театра Семёном Спиваком и побеседовал о спектакле, петербургской и московской публике и том, каким должен быть настоящий артист.


 

— Семён Яковлевич, почему вы обратились к творчеству Сомерсета Моэма? Была какая-то давняя задумка или решение ставить «Верную жену» пришло внезапно?

Я вообще не верю в давние задумки. Давняя задумка – это всё равно, что много лет мечтать о какой-то женщине, а когда ты её встречаешь,  больше ничего не чувствуешь. Кроме того, давние задумки, как правило, ни у кого не получаются. Если давно мечтаешь о пьесе, то спектакль уже поставлен где-то внутри тебя, его становится неинтересно воплощать. Единственно верный путь – выбирать и ставить здесь и сейчас. 

— Чем вас привлекла пьеса «Верная жена»? Можно ли выявить какую-то общую тему, поднятую Моэмом?

Я думаю, в этой пьесе затрагивается редчайшая тема в отношениях между мужчиной и женщиной – измена, которую мы так осуждаем, здесь ставится под вопрос. После премьеры я до сих пор ощущаю душевную усталость – я пытался сказать обо всём честно, а это означает, что нужно быть честным и с самим собой. Это очень трудно... 

Многие хвалили спектакль, но, к сожалению, не поняли. Восприняли его как подарок женщинам, поскольку женщины в постановке показаны с очень хорошей стороны, а мужчины представлены мелкими, но я никакого подарка не планировал. 

Эта пьеса на грустную тему – остывание чувств. Я считаю, что получившийся спектакль – это тот, который рассказывает  обо всех, кто сидит в зале. И все мы знаем, что в любых отношениях есть время прилива и отлива, как в океане. «Верная жена» – о том, что происходит во время отлива. Это очень трудное время для мужчины и женщины, особенно, если они представляют из себя семью. В такие моменты каждый выживает по-своему. Я думаю, что человечество вообще разделено всего на две «расы» – мужчин и женщин. И они никак не могут договориться – это постоянная война.  Главные герои очень любят друг друга – так любят, что почти истребляют.

Для меня тема, поднятая Моэмом, и в спектакле не разрешается, и в душе пока не разрешилась.

— Как вы считаете, чем особенно примечательна постановка?

Я считаю, главное – это артист. Вообще, в любом спектакле главное – артист, который понимает, что он играет, а всё остальное – обрамление, помогающее артисту раскрыться.

— Сомерсет Моэм как-то писал: «Я вообще не ходил бы смотреть свои пьесы, ни в вечер премьеры, ни в какой другой вечер, если бы не считал нужным проверять их действие на публику». А вы подмечаете какие-то моменты в отношении публики к происходящему на сцене? 

Неожиданностей у меня никогда не было: в тех местах, где я ожидал вызвать у зрителей смех, они смеялись, а там, где нужно было плакать, они плакали. Вообще, я считаю, зритель приходит в театр как раз для того чтобы смеяться и плакать. Эмоции качаются из стороны в сторону, и это оживляет, обновляет душу. 

— Как вы относитесь к премьерам? Случалось ли вам изменять что-то в спектакле после премьерного показа? 

Я премьеры не люблю. Великий английский режиссер Питер Брук считает день премьеры «чёрным» днем и ждёт – быстрее бы наступил пятый или шестой спектакль, потому что в день премьеры все артисты волнуются, никто не играет в полную силу, ничего не получается. Я считаю, премьеру нужно просто пережить. 

Театр – это не кино, которое снял – и всё.  Спектакль меняется, жизнь подсказывает изменения, и я очень часто что-то меняю. Чтобы спектакль остался в живых, нужно идти дальше-дальше-дальше, счищать всё лишнее. 

— Когда вы находитесь в зале, вы режиссер или зритель?

Если режиссер не может смотреть спектакль как зритель – отстраниться и просто смотреть – то он не может выпустить спектакль. Великий наш режиссёр Георгий Александрович Товстоногов, который руководил лучшим театром, который я видел в своей жизни, говорил, что режиссёр –  полномочный представитель зрительного зала. Он не самовыражается, а ищет то, что волнует всех.

— Как вы думаете, каким вас видят актеры труппы – другом, наставником?

Я для них – всё: мать, отец, психолог, плечо, сестра, брат. Мы строили Молодёжный театр на Фонтанке как дом, поэтому мы семья. Как и в любой семье, у нас всякое бывает – случается, ссоримся,  но потом мы становимся выше этого, приходим к компромиссам. 

— Вы окончили два вуза – сначала получили специальность инженера, а затем отучились на факультете драматического искусства...

Когда я поступал, на режиссуру не брали без высшего образования. Первый вуз был техническим, я поступил в него просто по настоянию родителей. А вот потом я уже делал то, что хотел. Я пошел сразу туда, куда влекло меня мое сердце – мне хотелось стать актёром, я искал себя. 

— Как вы считаете, какими качествами должен обладать настоящий артист?

Великий артист Олег Борисов, который работал в БДТ, а потом во МХАТе, написал замечательную книжку о театре, она называется «Без знаков препинания». Он пишет, жизнь ему подсказала, что для артиста самое главное – конечно же, талант, а талант есть особая чувствительность и вера в то, что ты играешь, но на первом месте – работоспособность. Имеется в виду не только способность работать каждый день, а постоянно работать над собой. Кстати, у Станиславского так одна книга и называется – «Работа артиста над собой».

— Есть ли у вас, как у педагога РГИСИ, главный принцип работы со студентами? 

Мой принцип состоит в том, что я к студентам отношусь не как к детям, а как к взрослым артистам. И они это ценят. Я не сюсюкаюсь, мы просто находим какую-то «точку», на которой мы все встречаемся и все при этом одного возраста. 

— Вы долгое время работали и в Петербурге, и в Москве. Чем отличается московская публика от петербургской? 

Публика в Москве  открытая, ждет впечатлений, когда приходит в театр. Питерская публика немного более сдержанная, недоверчивая. Но когда её на первых этапах спектакля не подведешь, она тоже становится открытой и готова к сотворчеству с артистами, которые играют на сцене. 

— Почему вы всё-таки окончательно вернулись в Петербург?

Город не отпускал меня. Мы вообще одного знака с Петербургом. Принято считать, что Санкт-Петербург был создан 27 мая, а я родился 14 июня – это астрологический знак Близнецов, самый тяжелый знак. В нас есть огромная творческая энергия и тяжелая внутренняя жизнь. В одном человеке существует сразу два: один говорит «да», а другой – «нет», один говорит «я верю», другой – «не надо верить». Эта постоянная гармонизация душевных конфликтов роднит нас с Петербургом. Я очень люблю свой город. Правда, когда у него наступают вот такие странные дни, как сейчас, с заморозками по ночам и плюсовой температурой днём, я начинаю думать – как мы вообще здесь живём? Какой организм и какая голова это может выдержать?

- Да, действительно. Скажите, какие премьеры нам ждать в будущем году? Над чем сейчас работает Молодёжный театр на Фонтанке? 

С объявлением премьер очень сложная штука – как только ты о них говоришь, они обязательно задерживаются. Я хорошо помню эту фразу: если ты хочешь, чтобы твои планы не осуществились, объяви об этом Богу. Поэтому отвечу так – какой спектакль подоспеет, тот и выпустим. Давайте здесь оставим многоточие...

Текст: Юлия Севостьянова/Город+

Фото: Юлия Кудряшова

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх