Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

3 0 1707
15 октябрь 2014

Лада Уварова: Наши сотрудники заменяют детям и маму, и няню-сиделку

В Северной столице работает первая в России комплексная служба сопровождения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на лечении в городских больницах. Проект был разработан общественным движением «Петербургские родители» совместно с Комитетом по социальной политике. Город+ побеседовал с руководителем общественного движения Ладой Уваровой о становлении проекта, специфике работы сотрудников службы и о ситуации с усыновлением детей в Петербурге. 

 

Как начиналась история движения «Петербургские родители»? Что стало толчком к его созданию?

Когда я оказалась в декретном отпуске, заинтересовалась историями про помощь детям, которых оставляют на произвол судьбы. Так я наткнулась на проходившую в то время всероссийскую акцию «Сухая попа». Суть её заключалась в том, что любой человек мог принести в детские дома и больницы памперсы. Тогда, в конце 2006 года, они были нужны везде. Я собрала некоторую сумму денег, купила машину памперсов и привезла их в социальный центр больницы имени Цимбалина, где находились брошенные дети. Когда я увидела пациентов этой больницы - брошенных детей, протягивающих руки к любому входящему взрослому - решила, что надо помогать. Я начала собирать соцпомощь – различные гигиенические средства, лекарства. Мне начали писать другие люди, которые тоже хотели помочь детям. Я давала им советы и рекомендации, и так получилось, что стала координировать эту работу. В общем, изначально наше движение возникло как объединение координаторов больниц и домов ребенка, которые помогали им материально. 

Довольно быстро мы стали развивать дополнительные проекты, например, проект ухода за детьми в больницах. Мы поняли, что можно привезти памперсы и присыпки в больницу, но если ухаживать за ребенком некому, то это всё будет лежать, а дети так и останутся без ухода. Поэтому мы начали договариваться с больницами о том, что они позволят создавать нам посты, на которых будут работать наши няни. Естественно, тогда мы столкнулись с необходимостью оплачивать работу нянь, а не только памперсы. Это был наш первый профессиональный проект, ведь здесь работают не волонтеры, а профессиональные сотрудники.

А как происходит поиск сотрудников?

По опыту мы уже знаем, что объявления в интернете не дают большого эффекта. Размещаем объявления в специализированных газетах и в центрах занятости, они дают приток желающих. С претендентами проводим собеседования, потому что это должны быть очень «специальные» люди, так как просто за деньги здесь не проработаешь – это тяжелая работа, трудные дети, которые поступают из специальных учреждений и даже с улицы. Кандидаты отсматриваются, тестируются. Те, кого отбирают, проходят дополнительное психологическое обучение, получают санитарные книжки. Обучение со стажировкой занимает где-то два месяца. 

Замечали ли Вы какую-либо закономерность в том, какие люди приходят в службу?

Такого нет. Приходят зрелые женщины, но очень разные. Добрые, внимательные, готовые себя отдавать этой работе, они видят своё призвание в том, чтобы отдавать себя детям. Хорошие люди приходят.

В чем специфика работы сотрудников службы?

Специфика работы в том, что няня должна, с одной стороны, заменить маму, с другой стороны – квалифицированную няню-сиделку. То есть она должна быть добрым, внимательным, терпеливым, тактичным человеком, умеющим понять ребенка, подстроиться под его особенности и психологическое состояние, подстроиться под его язык, при этом она должна быть строгой, потому что дети поступают разные. Это должен быть человек с педагогическим талантом и с любовью к детям. При этом она должна абсолютно четко выполнять процедуры по уходу, которые нужны ребенку. Это зависит от возраста ребенка, но так как все дети обычно трудные, в обязанности нянь обычно входят переодевание, уход, мытье, кормление, развлечение ребенка.

Получается, няни практически живут в больницах, пока ребенок находится там?

Только те няни, которые работают сутками, кроме совсем специальных случаев. Иногда бывает, что няня живет в больнице, но это происходит по договоренности, человек должен быть к этому готов. В большинстве случаев они меняются: работают в смену. Суточный пост – один ребенок, который видит круглосуточно рядом с собой няню. Обычно ребенком таким образом заняты два человека, которые друг друга меняют. Если пост постоянный, то это няня, которая постоянно находится на отделении, куда поступают такие дети. Как правило, это инфекционные и педиатрические отделения, в которых няни уходят домой на ночь.  

А рабочее место у сотрудников службы обустроено?

Они находятся в больницах на тех же условиях, что и мамы.  Где-то питание организовано и есть возможность поставить раскладушку. Есть места, где мамы спят на матрасах, там и наши няни спят на матрасах. Общие условия - родительские. 

Опыт движения «Петербургские родители» уникален? Есть ли что-то подобное в других городах?

Я бы сказала, что нет такой комплексной службы сопровождения. В крупных городах есть волонтеры, которые ходят к детям. Мы тоже с этого начинали и сейчас бывают ситуации, когда мы прибегаем к услугам волонтеров, но это бывает эпизодически. К сожалению, волонтерский уход, про который так любят писать, недостаточно хорош. Во-первых, к ребенку приходит куча людей, так как волонтер – это человек, который может прийти в свое свободное время на несколько часов. Огромное число людей постоянно меняются перед глазами ребенка. Естественно, невозможно оценить и обеспечить адекватность каждого человека: человек просто откликнулся и пришел. У одного хорошо получается, другой не нашел контакт с ребенком. Это лучше, чем ничего, но намного хуже, чем помощь специалиста, поэтому мы от этого отказались. Сейчас стараемся по большей части работать через профессиональную службу. Уникальное в опыте Петербурга именно то, что у нас сделана комплексная служба, работой которой мы в настоящий момент процентов на 80 закрываем эту проблему в городе. Совокупности постовых нянь и тех, кто выезжает по вызову в call-центр – такого нет нигде. 

Делитесь опытом с другими регионами?

Я была на прошлой неделе на съезде Уполномоченных по правам ребенка в Москве, где презентовала наш проект «Петербургские родители» и предлагала регионам подключаться. Мы можем передать опыт, потому что он у нас есть, все показатели описаны и сосчитаны, всё согласовано с администрацией города и приведено в соответствие с российским законодательством, то есть у нас – совершенно готовый проект, который можно тиражировать. Но я не могу сказать, что пока к нам поступила масса обращений. Службу сложно организовать и она требует финансирования. Наши няни получают зарплату около 23 тысяч рублей при полном рабочем дне (для сравнения: расценки на труд няни, которая со здоровым, полноценным ребенком сидит полную неделю, сейчас колеблет от 30 до 40 тысяч). Эта сумма для нашей организации вместе с налогами значит все тридцать. Мы подсчитали, что за этот год бюджет нашего проекта составит 14 млн рублей. Но это очень много для благотворительной организации. Мы просто скрипим под этой тяжестью и рассчитываем, что город нам поможет. Задача в том, чтобы под услугу сопровождения выделили строку в бюджете. Не конкретно под нас, а под эту услугу – чтобы ребенок в больнице не мог оказаться один, чтобы услуга стала социальным стандартом, как, например, социальное такси. 

Вы хотели бы заняться организацией таких движений по России?

Мне вполне хватает нашего движения. Этот проект, про который мы сейчас говорим, – только один из 15 существующих у нас проектов, из них 4 - не менее масштабных. Я настолько много работающий и загруженный человек, что считаю, что было бы справедливо, если бы мы эту ответственность разделили между регионами. В регионах наверняка есть энергичные люди, которые способны этим заниматься. Мы же готовы быть площадкой и делиться опытом, консультировать.

Были случаи, когда няни усыновляли детей?

Да, немного, но относительно общей массы -  заметное число. Как правило, это ребенок, который поступает в сопровождение и няня  к нему привязывается и хочет его забрать, не взирая на его сложности. Не стоит забывать, что наши няни - специально отобранные люди, которые неравнодушны к этим детям и к этой проблеме. 

У вас ведь есть отдельный проект, который позволяет устраивать детей в семью – «Дети ждут». Как он появился?

Существует федеральная база данных, в которой размещается информация о всех детях России, которые подлежат семейному устройству. Но, к сожалению, само качество предоставления там данных по объективным причинам невысокое. Например, из-за плохого качества фотографий, которые присылают органы опеки с мест. Когда мы брались за наш проект, у нас в стране был единственный сайт у московского дома ребенка № 7, на котором информация о детях была представлена так, что у ребенка была страница, несколько фотографий и нормальный текст о нем. Я обратила внимание, что когда родители ищут детей, они в первую очередь сосредотачиваются на детях, о которых есть качественно представленная информация - фотографии, текст. Если у ребенка неудачная фотография, на которой он болен, измазан зеленкой, плачет, орет или просто совсем ещё маленький, а бывали случаи, когда фотография ребенка по семь лет не обновлялась, то страдало качество предоставляемой о нем информации. Получалось, что от фотографии и от текста зависела жизнь и судьба ребенка: обратят на него внимание или нет, придут с ним знакомиться или нет. Мы тоже решили сделать базу данных детей. Проект медленно двигался в начале, мы обошли кучу опек Петербурга, предлагая им делать такие бесплатные базы, но поддержки не нашли. Нас поддержали в Ленобласти. Там мы сделали сайт опеки города Бокситогорска, а постепенно и всех районов Ленинградской области. Потом договорились с Новгородом, Псковом, Карелией. Дело сдвинулось с мертвой точки и в Петербурге. Сейчас в городе 7 опек охвачены нашим проектом, надеюсь, что в ближайшее время к ним присоединятся ещё пять. 

Эффективность проекта заметна? Какие у него ещё преимущества?

Да, проект действительно помогает в семейном устройстве детей. Например, с дома ребенка № 16 за календарный год было устроено около 80 детей, а по данным за 2011-й год в семьи было отдано всего два ребенка. В рамках этого проекта мы также занимаемся сопровождением приемных семей. У нас есть своя служба психологов, которые работают с приемными родителями и детьми, свои курсы по ранней социализации детей, песочная и арт-терапия, клуб приемных родителей, проект «Ребенок дома» по разноплановой поддержке приемных семей. 

Как вы думаете, почему в нашем обществе существует негатив к усыновлению детей?

Наверно, я нахожусь в специфической среде, где не вижу негатива. На самом деле, если семь лет назад семьи брали только здоровых маленьких девочек, то сейчас в нашей базе пять случаев, когда взяли детей с синдромом Дауна. Берут опорников, детей с подтвержденным ВИЧ, с ДЦП. Наше общество за эти годы продвинулось и созрело. Мало того, что просто берут детей – берут детей больших, с серьезными проблемами по здоровью.  Наше общество просто семимильными шагами движется к пониманию того, что такое усыновление. Проблемы возникают из-за того, что 70 % детей в учреждениях – это дети, которым больше 7 лет. Очень трудно взять подростка и его адаптировать, для этого нужно иметь ресурс: характер, педагогические задатки, готовность много работать и развиваться.

Сейчас грядут очередные изменения в работе учреждений, с 2015 года они должны перейти в своей работе на семейный тип: разновозрастные группы, шесть-семь детей на одного воспитателя, постоянные взрослые. Делается это для того, чтобы дети получали минимальную психологическую травму, находясь в учреждении, чтобы им было проще адаптироваться к семье. Кроме того, сейчас серьезно думают о том, как улучшить поддержку профессиональной приемной семьи.

С приемными семьями проводят работу, прежде чем усыновить ребенка?

Конечно. На государственном уровне больше года назад была принята программа обязательной школы приемных родителей. Раньше детей размещали в неподготовленные семьи, которые приносили справки, что у них всё в порядке с медициной, доходами, жильем, и получали ребенка, будучи совершенно не готовыми к тем проблемам, которые он имеет в багаже. Занятия в школе приемных родителей длятся примерно два месяца и там людям помогают понять, что такое приемный ребенок и в чем специфика отношений с ним. А с сопровождением приемных семей существуют серьезные проблемы. Мы в рамках проекта уделяем этому особое внимание. Сейчас у нас на сопровождении находится около 300 таких семей. 

Расскажите об одном из наиболее ярких случаев истории движения?

У меня есть знакомые, с которыми мы встретились в клубе приемных родителей. Это молодая, интеллигентная пара решила помочь брошенным детям. Они вдвоем пришли в больницу и принесли памперсы; там им решили провести экскурсию. Впоследствии они говорили, что вообще не хотели, что бы им кого-то показывали, но было неловко отказаться. Врач куда-то их вел и вдруг сказал: «А хотите, я вам сейчас покажу по-настоящему больного ребенка-сироту?». Они совсем не готовы были видеть такого ребенка, но отказаться постеснялись. Тогда к девушке с криками «Мама! Мамочка моя!» выбежала маленькая девочка. Потом она подбежала к её мужу и закричала: «Папа! Папа родной! Как хорошо, что ты ко мне пришел!». Ребенка кое-как от пары отвели. Молодые люди вышли в коридор, посмотрели друг на друга и пошли оттуда в совершенно разбитых, разрушенных чувствах. Ребенок потряс. Они понимали, что девочка всем так говорит, но решили её забрать. Врачи пытались их отговорить, говорили, что у малютки эпилепсия, порок сердца, что она просто умирает. Мои знакомые решили, что раз умирает – пусть это случится дома, с родными людьми; понимали, что нет других вариантов. Девочка была в очень тяжелом состоянии, у нее было плохо с сердцем, на почве стресса и переезда случались бесконечные эпилептические припадки. В результате припадки они купировали, сердце ей прооперировали, девочка стала здоровой. Сейчас это крупный розовый ребенок, который уже третий год учится в обычной школе. Мою знакомую часто спрашивают о том, как же они решились взять больного ребенка. А она говорит: «А как бы поступили вы, если бы умирающий ребенок кинулся к вам за спасением? Вы бы в этой ситуации смогли пройти мимо? Идти домой, есть, пить, смотреть телевизор?». Иногда ты оказываешься в ситуации, когда нет выбора.  Все, что остается сделать – только принять ситуацию. Они, кстати, после этого взяли ещё приемного ребенка. Кроме того, у них родились и свои дети. 

 

Беседовала Оксана Хазова

Фотографии предоставлены РОД "Петербургские родители"
ГАЛЕРЕЯ СОБЫТИЯ

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх