Николай Казанский: Служба русского языка – наша безвозмездная помощь городу

Главная Город в лицах

Город в лицах

вернуться к списку

12 апрель 2014

Николай Казанский: Служба русского языка – наша безвозмездная помощь городу

В Петербурге На базе Института лингвистических исследований РАН с 2003 года регулярно работает служба русского языка. О том, кто работает на «горячей линии», и какие именно консультации можно получить, Город+ узнал у директора ИЛИ РАН, академика Российской академии наук Николая Николаевича Казанского.

 

Как давно при Институте работает служба русского языка?

Работа началась с 1973 года. На исходе советской поры все зачахло и возобновилось только в 2003 году. Служба работает регулярно с перерывом на летние месяцы, когда сотрудники уходят в отпуск. Служба предполагает работу «горячей линии», где каждый может задать вопрос, ответ на который трудно найти в интернете или других источниках.

Кто был инициатором создания службы в 70-х годах, и кто сейчас поддерживает ее работу?

Сейчас во главе этой службы стоит научный сотрудник Ирина Евгеньевна Кузнецова. У нее есть несколько открытий, на которые ссылаются другие ученые, но при этом, к сожалению, она не позаботилась защитить кандидатскую диссертацию, но это специалист великолепного уровня. В 2003 году возобновление службы русского языка было одним из пунктов программы по восстановлению лучшего, что было в институте.

Инициаторами создания такой службы в 70-х годах были несколько крупных русистов, имена которых упоминаются с почтением. В том числе, не малую роль сыграла создательница Словаря новых слов Надежда Захаровна Котелова, и отчасти эта идея принадлежала ей.

Кто работает на «горячей линии»?

Примерно 10-15 человек отвечают на звонки. На «горячей линии» работают аспиранты, научные сотрудники, кандидаты филологических наук. Для молодых сотрудников умение правильно формулировать собственную мысль и понимать, что может интересовать непрофессионалов – хорошая практика.

А кто чаще всего звонит в службу?

Бывает, что звонят школьники, но это скорее исключение. Чаще всего звонят работники редакций и начитанные люди, вышедшие на пенсию. Пожилые люди иногда звонят, чтобы просто иметь человеческое общение. Они задают дельные вопросы, но нет уверенности, что эти вопросы имеют практическую цель. Но это их интерес и часть их жизни, поэтому отвечаем на их вопросы с полным уважением.

В преддверии ЕГЭ и сессий звонков от молодежи прибавляется?

Что касается ЕГЭ, то здесь любое правильное знание слегка противопоказано. Что касается сессии, то у нас же нигде не проверяют сдающих экзамен на грамотность. Более того, сейчас много программ, которые могут автоматически править текст, и молодежь больше полагается на них. В этом нет ничего плохого. В интернете представлено не только большое количество словарей, но также есть Национальный корпус русского языка (НКРЯ). Шесть лет назад Президиум Российской академии наук осуществил огромный проект, в результате реализации которого уже сейчас собраны 270 миллионов словоупотреблений из художественных, научных, публицистических, в том числе журналистских текстов. На сайте НКРЯ (ruscorpora.ru) можно задать поиск, в том числе грамматический. Например, можно выяснить, употребляется ли наречие «скоро» с глаголом совершенного вида – «скоро пришел», и чем это словосочетание будет отличаться от «скоро приходить». Это корпус, который делали несколько институтов. Во главе был Институт русского языка Академии наук, расположенный в Москве. Но на первых порах доля нашего вклада в Корпус приближалась к трети, сейчас немного уменьшилась, потому что подключились университеты.

Если сравнивать 70-е годы и современные дни – стала ли популярнее служба среди жителей?

Пожалуй, можно говорить примерно об одном уровне. Сейчас у нас очень много профессиональных звонков, то есть звонят редакторы издательств, чтобы проконсультироваться, когда не находят правильный ответ в справочниках. Часто обращаются учителя. Среди постоянных наших клиентов есть учительница русского языка из Риги, которая звонит по междугороднему телефону.

То есть человек, который звонит вам, должен представиться?

Конечно, мы фиксируем, кто нам звонит. Более того, уже были публикации социологического характера – мы выясняем, кто звонит, сколько звонков и так далее. Обычно мы принимаем 10-15 звонков в день, при этом часто ответы на вопросы требуют подготовки. Необходимо время, чтобы проверить в изданиях, а в некоторых случаях воспользоваться Интернетом.

С каким вопросом к вам могут обратиться?

Обычно обращаются со значительными вопросами. Бывают вопросы, связанные со значением слова, запятыми, подбором слова, правильным употребление слова. Чтобы верно ответить, мы используем словари. В частности, у нас в институте создается Большой академический словарь русского языка, только что вышел 22 том. В этом словаре как раз представлено четкое деление и по значению, и по стилистике употребления. Также в словаре есть примеры, которые не удается формализовать, читателю преподносят такой пример, чтобы он попробовал слово на вкус. Могу сказать, что среди множества словарей сейчас найти хороший словарь непросто. Я считаю, что Большой академический словарь должен быть в каждом университете. У нас 2500 университетов, и тираж словаря составляет 2500 экземпляров, но большая часть уходит за границу.

На ваш взгляд, насколько актуальна работа службы сегодня?

Служба русского языка представляет собой нашу безвозмездную помощь городу. В тех масштабах, в которых она сейчас развивается – 10-15 звонков в день – это нормально. При 30 звонках мы бы начали задыхаться. Если бы ответ давался легко, то это была бы не служба русского языка. Служба русского языка – это ответ с несколькими вариантами и использованием нескольких словарей.

А есть ли подобные службы на базе других институтов?

Есть возможность позвонить на Филологический факультет Университета, но специально звонка там никто не ждет. Также есть специальные фирмы, которые занимаются лингвистической экспертизой, но обычно такие услуги являются платными, поэтому кто платит, тот и заказывает результат экспертизы.

Несмотря на то, что сейчас практически все пользуются интернетом, в своем доме вы рекомендуете иметь словарь?

Безусловно, интернетом можно пользоваться, только призываю не пользоваться первым, что попалось в интернете и первым, что попалось на прилавке магазина – это смертельно опасно.

Почему это опасно?

Потерей вкуса к родному языку. Мне кажется, что это самое страшное, что может в жизни с человеком случиться.

На ваш взгляд, каков сегодня уровень грамотности петербуржцев?

Вы знаете, он разный. У нас проводятся исследования по детской речи и билингвизму. Уровень владения русским языком у мигрантов, конечно, оставляет желать лучшего. Большую проблему составляет филологическая необразованность, даже элементарных вещей, связанных с филологией, в обществе не знают. Это связано и с недостаточной начитанностью в хороших текстах. Кто виноват – выяснять не будем.

Возьмем, к примеру, школьную программу, в которую к юбилею победы в Великой Отечественной войне включили 40 произведений на военную тему. Такая новость заранее заставила всех опустить руки, потому что невозможно прочитать 40 томов только на одну тему. Для детей нет подбора хороших произведений, нет комментированных изданий. Между тем, тексты для школьников трудны, требуют обсуждения проблем, которые отличались бы от обыденной жизни. Посмотрите в интернете, какова частотность обсуждения таких понятий, как достоинство, верность, и вы обнаружите, что все это близко к нулю. Чаще обсуждаются вещи, которые не призывают к чему-то стремиться и не призывают обсуждать какие-либо нравственные вопросы.

Может ли изменится ситуация к лучшему? Насколько служба русского языка помогает в этом?

Служба определенно помогает. Она дает опору людям, которые стремятся обострить чувство родного языка и сделать его более глубоким. Нам ведь дается язык от рождения и дается в качестве бесплатного дара. Мы можем наблюдать, что некоторые делают с этим даром, для этого стоит только пройтись по улице. Нам звонят те люди, которые воспринимают язык как естественную среду своего обитания; то, в чем они мыслят, чувствуют; средство, которое используется для осмысления действительности. С другой стороны, мы имеем дело с людьми, которые готовы приклеить ярлычок к любому понятию, для них достаточно одним матерным словом выразить всю палитру чувств. Вот великолепный ярлычок «я в шоке». Вы можете быть смущены, можете негодовать, вы можете быть озадачены, растеряны – все это теперь может определяться одним ярлычком. Не нужно точно определять, что я в данный момент чувствую, достаточно сказать – «я в шоке». А теперь посмотрите частотность этого «я в шоке» на программах телевидения – это сочетание, которое появляется каждые десять минут. Такое сочетание не побуждает людей анализировать, что с ними происходит. Если мы по этому пути будем двигаться дальше, то я не предвижу ничего хорошего.

Из-за этого и возникает скудость языка…

Хорошо бы просто языка, возникает скудость мысли и чувства. Это по-настоящему опасно.

Все же Петербург считается культурной столицей. Можно ли говорить, что уровень грамотности у нас выше?

Такой ответ можно дать, только проведя социологическое исследование, которого никто никогда не проводил. Есть небольшой и всё более тончающий слой русской интеллигенции, и этот слой, могу сказать, не сосредоточен в Москве или в Петербурге. Он присутствует во всей России, и я готов называть имена коллег из разных городов – профессор Г. В. Судаков из Вологды, который сделал бы честь любому столичному и мировому университету; профессор Псковского университета Л. Я. Костючук, которая тоже бы сделала честь любому университету мира и многие другие. Но я не готов говорить о регионах в целом.

 

Позвонить в службу русского языка можно в будни с 12:00 до 16:00

Телефон - 328-16-12


Беседовала Анастасия Голубничая 

Комментарии

Нет комментариев

Для того чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться.

наверх